– Клавиатурой, – повторил Скотт. – Ладно.

Он сжал пальцы в кулаки, а затем быстро заколотил по клавишам двумя пальцами.

На экране появились формулы. Работая, Скотт сокращал каждую до нескольких символов. Примерно через полчаса он оторвался от клавиатуры.

– Таким способом Вы сможете изменить кристаллическую структуру металла так, чтобы он пропускал электромагнитные волны видимого диапазона.

На экране появилась трёхмерная модель кристаллической структуры металла. Скотт удовлетворённо откинулся на спинку кресла.

– Прозрачный алюминий? – недоверчиво переспросил Николс.

– Он самый.

– Но ведь на то, чтобы вычислить параметры этой матрицы, понадобятся годы!

– Зато когда Вы это сделаете, – сказал Маккой, – то станете таким богатым, как Вы и мечтать не могли.

Доктор Николс смотрел на экран, и по лицу его было видно, что модель занимает его гораздо больше, чем мечты о богатстве.

– Ну так что, – спросил Скотт, – заинтересовало это Вас? Или же мне её убрать? – И он протянул руку к клавиатуре.

– Нет! – воскликнул Николс. – Нет. – Нахмурившись, он смотрел на экран. – Что вы задумали?

– Пожалуйста, оставьте нас на минутку, – попроси вдруг Маккой. Скотт стал было возражать, но Маккой повторил: – Пожалуйста.

Николс неохотно вышел.

– Скотти, – сказал Маккой, – если мы дадим ему формулу, то от этого изменится будущее!

– А откуда Вы знаете, что не он разработал эту технологию? – ответил Скотт.

– Но …

– Доктор Маккой, как Вы не понимаете? Это он разработал её! Неужели Вы никогда о нём не слышали?

– Я врач, а не историк, – буркнул Маккой. Он согласился на этот маскарад, но чувствовал настоятельную необходимость насколько возможно избегать изменений прошлого. Невольно ему вспомнился спор с Кирком на борту «Баунти».

– Чтобы знать о Маркусе Николсе, не надо быть историком! Это всё равно, как если бы я ничего не знал о… э…

– О Пастере?

– А кто это?

– О Ялов? Об Арнеге?

– Ладно, это не важно. Важно то, что именно Николс разработал технологию изготовления прозрачного алюминия! И это была только первая из его разработок! Так что мы вполне можем дать ему формулу – более того, возможно, так и должно быть!

Маккой взглянул на него, чуть склонив голову набок – совсем не по-маккоевски и в то же время как-то очень знакомо.

– Но, Скотти, не значит ли это тогда, что у нас получилось? Что нам удалось найти китов, вернуться в своё время и…

– Нет, доктор. Это значит, что он получил от нас формулу – или же сумел запомнить достаточно из того, что я показал ему, чтобы воспроизвести процесс изготовления. То, что случится в наше время… это зависит от нас.

Маккой кивнул. Расправив плечи, он открыл дверь. Доктор Николс, с явной неохотой оставивший наедине своих непрошенных гостей, стоял спиной к окнам, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Маккой жестом пригласил его войти.

– Итак, доктор Николс – Марк… – начал Скотт.

– Минутку. – Николс перевёл дыхание. – Вы понимаете, что предлагаете мне.

– Да, – сказал Скотт. – Очень хорошо понимаю.

– Почему?

– Что – почему?

– Почему вы предлагаете мне это?

– Потому что нам кое-что от Вас нужно.