— У тебя слишком богатое воображение. Я узнал о том, что она существует на свете, только сегодня утром.

— Ого! Вот это темпы!

— Следи за своим языком, Том! — предупредил Лерой.

— А что я такого сказал? Ты уже совершеннолетний и свободен. Наслаждайся жизнью!

У Лероя невольно дрогнули уголки губ.

— Благодарю за совет, но сумасшедшие подростки меня не волнуют.

У Тома чуть не сорвалось с языка, что несколько минут назад он наблюдал совсем другую картину, — его остановил угрожающий огонь в глазах друга.

— Она, показалось мне, очень даже ничего… — осторожно заметил он.

— Ты слишком долго прожил вне цивилизации, поэтому тебе любая женщина кажется сейчас богиней, включая подростка с ободранными локтями.

— Подросток! — фыркнул Том. — Она достаточно взрослая, если смогла возбудить тебя.

— Она не возбудила меня, а разозлила, — чеканя слова, поправил Лерой.

Том добродушно усмехнулся и дружески похлопал Лероя по плечу.

— У меня все в порядке со зрением, старина. Я буду только рад, если ты перестанешь жить как монах. Твоя новая соседка лишь украсит ваш район.

— О вкусах не спорят, — проворчал Лерой.

Хейзл была уверена, что обитатель соседнего дома — ужасный и опасный тип. Оказавшись на своей территории, она вошла в дом, бормоча себе под нос: как он смел? Я, конечно, тоже хороша, но это ни в коей мере не оправдывает его поведения. От его поцелуев я горела, как в огне. Он это знал и открыто смеялся надо мной!

Хейзл заскрежетала зубами. Он мог со мной делать что угодно, и я бы не возражала, с горечью думала девушка. И это он тоже знал. Вспомнив сцену в саду, Хейзл содрогнулась.

Только раз в жизни она позволила сексуальному желанию одержать верх над здравым смыслом. И закончилось это катастрофой. Ей было восемнадцать, Робину — двадцать, и он клялся ей в любви. Но потом… Хейзл плотно закрыла глаза. Она до сих пор помнила выражение брезгливого ужаса на его лице.

После этого Хейзл поклялась, что больше ничего подобного не допустит. За последние шесть лет она отказала во внимании не одному молодому человеку, потому что каждый раз вспоминала лицо Робина и у нее сразу отпадало всякое желание начинать роман.

И тем не менее сегодня она почти забыла о своей клятве — причем из-за мужчины, чьего имени даже не знала!

На следующее утро, перед тем как выйти из дома, Хейзл пришлось подождать, пока ее вчерашний знакомец, облаченный в тренировочный костюм, не исчез на дорожке, ведущей в городской парк. Хейзл быстрым шагом направилась к автобусной остановке, пытаясь выбросить из головы образ этого мужчины, а о его поцелуях она вообще старалась не думать.

Но у нее ничего не получалось. Что со мной происходит? — гадала Хейзл.

4

В учительской все педагоги собрались на летучку, которая проводилась каждый понедельник. Эверард Хедли, директор школы, брал на заметку каждого, кто пропускал это важнейшее, с его точки зрения, мероприятие. Летучка уже началась, и Хейзл, опоздавшая на пару минут, подумала, что Хедли опять начнет придираться к ней. Бормоча извинения, она пробралась в дальний угол и села на подоконник. Хедли скользнул глазами по ее длинным ногам и изобразил фальшивую улыбку.

— Доброе утро, Хейзл. Школа, очевидно, мешает вашей светской жизни.

— Нет, господин директор. Автобус сегодня опоздал. Извините.

— Я не задержу вас долго, у меня всего три вопроса, — обратился Хедли к учителям.

Хейзл сделала вид, что внимательно слушает.

— О Боже, опять пошло-поехало, — шепнул ей Невил Морган, сидевший рядом.