Хейзл выбрала именно эту школу для работы, потому что здесь была великолепно оборудованная студия, где она могла рисовать по вечерам — снимать отдельное помещение ей было не по карману. Хедли не возражал, чтобы Хейзл пользовалась школьной студией после окончания занятий. Проблема была в том, что он стал все чаще и чаще приходить туда: приносил вино, болтал с Хейзл, делая вид, что интересуется ее живописью и… не сводил похотливых глаз с ее груди. Свободная, непринужденная манера рисования Хейзл постепенно исчезла, превратившись в какую-то параноидальную мазню. Она представляла, что скажет Гауэйн, увидев ее картины.

— Да, мне кажется, Хедли не нравится, что я работаю в студии после занятий, — уклончиво ответила Хейзл.

— Контрольный автомат! — Полин презрительно фыркнула.

Какое-то время подруги шли молча по зеленой аллее, и Хейзл чувствовала, как напряжение постепенно покидает ее.

— Кстати, — нарушила молчание Полин, — как там поживает возмутитель половых гормонов? Ты его больше не встречала?

Хейзл целый уик-энд не могла выкинуть «садовника» из головы, он снился ей даже по ночам.

— Нет, и я постараюсь, чтобы этого не случилось! — неожиданно резко ответила она.

— Боишься, что ситуация выйдет из-под контроля? — с улыбкой поддела Полин.

Хейзл с содроганием подумала, что этого, слава Богу, еще не произошло.

— Это должно было случиться когда-то, — философски заметила Полин, похлопав подругу по руке.

Но слова Полин были для Хейзл слабым утешением.

Том стоял в холле в окружении трех больших чемоданов и поучал своего друга-миллионера:

— Ты так много работаешь и так давно не отдыхал, что уже забыл, какова настоящая жизнь.

Лерой ухмыльнулся.

— Пошло-поехало! Я, по крайней мере, не пропадаю черт знает где по несколько лет.

— Зато ты приковал себя к письменному столу, что гораздо хуже.

За дверью послышался шум подъехавшей машины, и Лерой взглянул на часы. Он отлучился из офиса, чтобы проводить друга, но ему надо было срочно возвращаться — бизнес ждать не будет.

— Такси приехало, — сказал Лерой.

Но Тома не так просто было сбить с толку.

— Не может быть, чтобы на свете не было женщины, которой ты не мог бы доверять.

Лерой подхватил самый тяжелый чемодан и открыл входную дверь.

— Сейчас не время для этого, Том, — твердо сказал он.

— Ты хочешь сказать, что таких нет?

Том наигранно ужаснулся, зная, впрочем, что в душе Лероя есть заповедники, в которые даже ему, близкому другу, не дозволено вторгаться. Когда Том приближался к ним слишком близко, голубые глаза Лероя становились холодными и далекими, как Антарктида.

— Я сужу о людях на основании своего опыта, — спокойно сказал Лерой. — Если ты не поторопишься, то опоздаешь на самолет.

Том подхватил оставшиеся два чемодана и поспешил за другом. Перед тем как сесть в машину, он повернулся к Лерою и сказал:

— Я действительно так считаю. Ты должен расслабляться иногда. Начни доверять людям… женщинам.

Лерой буквально втолкнул друга в машину и захлопнул дверцу.

— Займись лучше своими проблемами, — посоветовал он на прощание. — Будь более практичным.

Том рассмеялся.

— Ладно, намек понял, — сказал он и, повернувшись к водителю, попросил: — В аэропорт, пожалуйста. — Но, перед тем как машина тронулась с места, Том высунулся из окна и продолжил разговор: — Сам будь практичным. Чем, например, ты будешь питаться до возвращения миссис Олден?

Об этом Лерой еще не думал, он давно привык решать проблемы по мере их возникновения.