— Ну что ты. Конечно нет. Ты попросил мисс Моррис заняться этим. Она, кажется, профессионал в таких делах и к тому же пользуется твоим исключительным доверием.

Лероя, судя по блеску в глазах, ее ответ развеселил.

— Ревнуешь, Хейзл?

— Ревную?! — Она чуть не задохнулась от ярости. — Было бы к кому ревновать!

— Правильно. Я рад, что ты понимаешь это.

— Мне не нравится, когда меня обманывают! — гневно выкрикнула она, пропустив его слова мимо ушей.

— Кто тебя обманывает? — спросил ошеломленный Лерой.

— Когда я согласилась приехать сюда, я не знала, что за это должна буду позировать для фото, предназначенных для твоего служебного альбома.

Лерой перестал улыбаться.

— Альбом… служебный?.. Не говори глупостей!

— Ошибаешься! Я слышала, что фотографам особенно удались кадры у фонтана, когда ты целовал меня.

После напряженной, паузы Лерой как-то нехорошо улыбнулся.

— Да, припоминаю, что, кажется, заказывал снимки… — растягивая слова, произнес он.

Хейзл была в шоке. Как может человек быть таким жестоким? — ужаснулась она.

— Как ты посмел? — прошипела она.

— Скажите, какая трагедия! — с иронией воскликнул Лерой. — Давай будем реально смотреть на вещи.

Хейзл побледнела и с презрением бросила:

— Теперь я понимаю, почему тебя называют твердым как камень! Ты все это затеял лишь из за того, что я однажды назвала тебя мещанином!

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — сердито ответил Лерой.

— Ты считал, что я нуждаюсь в хорошем уроке, не правда ли?

Лерой несколько смутился.

— Ну… был момент, когда я…

— Поздравляю! — перебила его Хейзл. — Ты преподал мне урок, который я не забуду до конца своих дней.

— Да о каком еще уроке ты говоришь?! — Лерой начал выходить из себя. — Ты можешь успокоиться на минуту и выслушать меня?

— Нет!

Лерой быстро приблизился к ней и схватил ее за плечи.

— Ты будешь слушать меня, даже если для этого мне придется запереть нас обоих в этой комнате, — мрачно сказал он.

Хейзл сверкнула глазами и попыталась вырваться из его рук. Но он был сильнее.

— Послушай, Хейзл, мы с тобой не должны вести себя так, — мягко принялся увещевать Лерой. — Позволь мне…

Таким голосом он разговаривал с ней прошлой ночью, когда Хейзл поняла, что влюбилась в Лероя. И, услышав его снова, она расслабилась, несмотря на то что ненавидела Лероя в эту минуту.

— Нет… — простонала она.

— Не знаю, что тебе сказала Изабелла…

— Отпусти меня! — сердито потребовала Хейзл, пытаясь вырваться.

Но Лерою не составляло никакого труда удержать ее.

— Выслушай меня.

Однако она продолжала вырываться, колотя руками по его широкой груди и повторяя:

— Отпусти меня! Отпусти! Отпусти…

Лерой поймал ее руки и строго сказал:

— Хейзл, это просто глупо.

Его прикосновение, как спичка, разожгло огонь, тлевший в Хейзл со вчерашней ночи, и этого она уже не могла вынести. Собрав все свои силы, она вырвалась, сделала шаг вперед и… наткнулась на комод. Слезы застилали ей глаза. Слезы ярости, убеждала себя Хейзл, со злостью смахивая их рукой.

— Хейзл!

Она резко обернулась и, потеряв равновесие, рухнула на кровать. Это взбесило ее еще больше.