- Смотри, съезд закрыли, - обратил моё внимание Колька. Он имел в виду подъездную дорогу к кемпингу над океаном - на гранитной площадке стояли в шахматном порядке домики, окружённые зеленью, высаженной в специально выплавленные в граните ямы и траншеи. Я сбавил скорость и, притормозив сандалией, спрыгнул на бетон, остановил доску окончательно и тычком ноги подбросил под мышку. Колька заложил вираж и замер рядом.

   Голографическая реклама кемпинга, занимавшая полнеба над заливом, была погашена. Сам съезд перегораживал трассерный пунктир, бесконечно бежавший над дорогой. Светящиеся указатели слева и справа гласили: "Въезд закрыт. При нарушении световой черты огонь открывают без предупреждения."

   - Подойдём? - спросил я. Колька соскочил с доски молча, но ясно было, что и он не против посмотреть.

   Мы подошли ближе. И почти тут же из полутьмы зарослей по ту сторону черты бесшумно выплыл, повернул сканер и счетверённый 15-миллиметровый пулемёт, боевой робот на воздушке. За ним шёл, держа "абакан" поперёк груди, солдат. Не местный наш ополченец, даже не гарнизонник, а тяжёлый пехотинец.

   - Поворачивайте-ка, - вполне дружелюбно, но непреклонно сказал он.

   - Мы только посмотреть? - взъерошился Колька. - Нельзя, что ли?!

   - Сюда нельзя, - он чиркнул стволом по линии. - А оттуда вы всё равно ни черта не увидите; хотите - стойте.

   - А тут лагерь? - спросил я. - Для этих... интернированных?

   Пехотинец кивнул. и стоял, пока мы не пошли обратно к дороге - а потом вместе с роботом так же бесшумно канул в кусты.

   - Им там не так уж плохо, - заметил Колька, становясь одной ногой на доску.

   - В плену всегда плохо, - возразил я. - Я лично только и думал бы, как убежать. Как в "Меня не будет"

  - Да они, наверное, тоже думают, - Колька мотнул головой. - Только сам подумай - как оттуда убежишь? И куда?.. Едем?

   - Поехали, - кивнул я.

   Известие, что закрыт Парк Ракетчиков, появилось в нашей газете вместе с объяснением, что парк отдан под зону отдыха всё тем же пленным.

   Не сказать, что мы так уж часто бывали в ракетчиках. Центр у нас был хороший, со своим парком. Но сама мысль, что у нас отбирают парк для... для пленных!.. показалась донельзя обидной.

   К обиде примешивалось любопытство. Мы знали, что два автобуса приезжают в парк в десять утра каждый день и решили нанести визит вежливости...

   Парк охраняли. Не затем, чтобы кто-то не сбежал - скорее, чтобы местные - мы - не пролезали. Но охрана была всё та же, из чужих, сканеры не выставлялись, а мы знали тропинку вдоль обрыва, выводившую в парк далеко от ворот. Там стояла решётка, но ключ наши давно раскодировали.

   Собралось человек десять. Толком не знаю, зачем мы вообще шли? Скорей всего - опять же просто из интереса...

   ...Тропинка выводила к кустам, служившим живой оградой, а сразу за ними между деревьев стоял фонтан - просто каменный цветок, "вродебажовский", за высоким бортиком. Мы перебежали за кусты и залегли там цепочкой, как на тренировках по тактике. И выглядывали так же осторожно...

   Помню, что нас удивил шум. Почему? Да просто потому, что сторков мы себе представляли ожившими ледяными статуями. А тут - шум, смех, какие-то выкрики... вроде бы даже знакомые...

   Я осторожно раздвинул кусты - и невольно дёрнулся от удивления. Мне показалось, что я вижу обычных - ну, наших - ребят и девчонок на каком-нибудь пикнике.

   Они были одеты похоже. И, по-моему, слишком тяжело. Сторкад ведь планета с умеренным климатом, на нашем Архипелаге им должно быть даже жарче, чем нам, а мы все были в сандалетах и шортах с поясными сумками.