К группе старших у фонтана подошёл мальчишка лет девяти-десяти с каким-то пушистым зверем, похожим на кошку и белку, на руках. Кажется, что-то спросил, но ему (очень по-земному!) отвесили подзатыльник, развернули и влепили пинка - не с силой, а так, для придания начального ускорения.

   На занятиях по ксенологии нам говорили, что малоподвижность лиц сторков - не только от воспитания, как у наших англичан, например, а ещё и от слабого развития мимических мышц. Похоже, что это и правда так: мальчишка не моргнул, не надулся, не прикусил губу, хотя было видно, что ему очень обидно. Поглаживая своего чудного зверька, он побрёл к кустам. Потом отпустил зверя- у него обнаружился пушистый хвост, который он тут же победно задрал - на травку, и тот стремительно помчался к нашим кустам. То ли почуял нас, то ли были у него на то какие-то свои причины.

   Мы и дёрнуться не успели. Зверь вломился в кусты, пискнул, обнаружив оккупантов, заверещал и стреканул обратно. Мальчишка сунулся следом и заорал столько же пронзительно и нечленораздельно. Уж не знаю, что ему про нас рассказывали, но пацан явно решил, что мы сейчас его втянем в кусты, утащим и сожрём. А этого его... белкота пустим на закуску.

   Мы были обнаружены. О чёрт! Оставалось повскакать на ноги - что мы и сделали. К нам со всех сторон уже бежали десятка полтора ребят - наших ровесников (а охрана даже и не почесалась - им было главное, что никто не драпает из парка, в нашу сторону они даже и не посмотрели!) Младшие и девчонки наоборот - отшатнулись подальше. Тот, со зверьком, подхватил своего любимца под мышку.

   Мы быстро сгруппировались кучкой. Нас окружили полукольцом. Один из старших взял мальчишку за плечи и что-то быстро спросил, слегка встряхнув - тот обернулся на нас и ответил, ткнув в Кольку, лицом к лицу с которым оказался, пальцем - совершенно по-нашему. Старший - уж не брат ли? - быстрым, злым движением поднял голову, его зелёные большие глаза сузились, загорелись злостью. Потом он шагнул вперёд, к Кольке, стискивая кулаки, и выкрикнул высоким, стеклянным голосом:

   - Гандр'с стодда! Здротт-зигнгз!

   Судя по всему, он нас оскорбил от души. Комплиментов таким голосом и с такими глазами не говорят. А через секунду он и Колька покатились по траве в совершенно обычной яростной слепой драке.

   Круг мы образовали сами собой. Вмешаться никто и не подумал, и в первую же секунду выяснилось, что кровь у сторка красная - Колька разбил ему нос. Сторк даже не вскрикнул - мотнул головой, разбрызгивая алое, и сцепился с моим дружком ещё плотней, но лишь на миг. Они одновременно оттолкнулись друг от друга и вскочили. У Кольки была рассечена левая бровь.

   - Я тебя зарою, выкидыш! - прохрипел Колька, смаргивая кровь, ползущую ему в глаз. Он побелел - значит, впал в ярость, как с ним иногда бывало. А я почувствовал, что начинаю ненавидеть этих ребят в мешковатых куртках. Любопытство исчезало, и я видел, что мои товарищи тоже начинают тихо стервенеть. Драка - если начнётся общая - могла запросто закончиться кровавым побоищем.

   Колька передвигался в стойке рукопашника. Сторк, чуть покачивая верхней частью тела - и выставив кулаки - следил за его движением, сам осторожно шагая по кругу. Колька вдруг переломился назад, выбрасывая ногу вверх-вперёд-в сторону - сторк упал под удар и подсёк Кольку под голени. Тот не упал - в падении оттолкнулся локтем, перекатился вбок, вскочил и почти что достал сторка ногой в грудь; тот с места пружинкой сделал кувырок назад... и, метнувшись вперёд, нанёс Кольке прямой удар кулаком в лицо.

   Колька не ожидал контратаки! Он успел лишь вздёрнуть плечо, и мы услышали, как хрустнула кость. А сторк ударил с левой - в живот, и Колька, закрывшись коленом, грохнулся на спину. Живот он спас.