Нет. Оставаться тут нельзя. Это кладбище. Чужое кладбище. Уходить - и йулл не откажут ему в смерти, как отказали земляне. Рабы рады будут убить господина. Противно только погибать в бою с ними...

   Придерживаясь за стену, он встал. Оттолкнулся. И начал карабкаться наверх.

   Лес начинался недалеко от посёлка, за разрушенной линией наземной обороны. Она давно была законсервирована, во время налёта земляне её разбили на всякий случай. Лес поднимался по горным уступам, а дальше спускался в огромную долину, сплошь заросшую лесом. Сторки там появлялись нечасто, аборигены-йулл их интересовали только как рабочая сила - а таких приводили сами же местные вожди.

   В Галактике было множество рас. И только земляне... только эти проклятые...

   Где флот?! Где десанты?! Где наши?! Или во всей Вселенной только и остались развалины и трупы своих, чужие солдаты и бунтующие дикари?!

   Вместо того, чтобы углубиться лес, он повернулся к посту землян, к его огням. Лицо мальчишки стало решительным, глаза нашли подсвеченный прожектором флаг врага.

   Ну нет.

   Нет.

   Ветер в развалинах то посвистывал, то вдруг коротко взвизгивал, врываясь в дыры. Он нёс с собой массу раскалённого песка, и в сухом воздухе раскачивались алые воронки пыльных смерчей - они неслись с севера, из холодной дюнной пустыни и. разбиваясь о стены домов, оседали сухим, жарким дождём. Лиловое небо полыхало призрачным диким огнём из края в край - свет лился отовсюду... и ниоткуда. Горы на горизонте на фоне лилового неба горели алым пламенем - таким же, как песок. Над ними висел белёсый диск Лоруи - здешней Луны.

   Ветер загудел, как мотор - похоже было, что впереди идёт машина. На самом деле это вибрировала натянутая струной растяжка рухнувшей мачты связи - её чёрный скелет виднелся над зубцами разбитой стены, похожей на стену древней крепости. Перед развалинами, в сухом, искрошенном в щебень, бассейне, лежал чёрный, обгоревший вертолёт. Ветер давно содрал с него краску в тех местах, где она уцелела, и там металл блестел чистым серебром. Но отчистить гарь не смог даже этот наждак, который стирает скалы.

   Здоровенный рыжий крысак - почти в цвет песка - сидел столбиком на жёлто-серых пористых блоках разбомбленного дома, подняв острую морду. Жёсткие прямые усы быстро шевелились - крысак пробовал воздух на вкус. Потом коротко проверещал, подскочил и словно сквозь землю провалился.

   Двое тяжёлых пехотинцев вышли из-за развалин. Они двигались тяжело, но быстро - безликие, серо-зелёные, угловато-огромные, с чёрными бездонными провалами матовых масок вместо лиц под козырьками шлемов. Оба смотрел влево, держа оружие навскидку от бедра: у одного - "абакан" с барабаном магазина и помповым подствольником, у другого - только-только поступивший на вооружение громоздкий рейлган. Справа с еле слышным урчанием катила автоматическая танкетка - вращающийся блок 20-миллиметровых стволов повёрнут вправо. Облачка рыжей пыли неслышными взрывами выпыхивали из-под ботинок солдат, из-под бесконечно мотающихся гусениц танкетки.

   Метрах в пяти за ними бесшумно скользила над землёй черепашка сканера на воздушной подушке.

   Ещё двое пехотинцев появились на гребне разваленной стены слева-сзади. Над ними висел, негромко стрекоча, ударный вертолётик. Один из них встал на колено и поднял к маске плоскую коробку универсального бинокля. Второй подкинул в руке "пулемётный" "абакан" и, взяв его на локоть, глядел по сторонам. Вертолётик повис точно над ними, двигая 7,62-миллиметровой "спаркой".

   Двое шедших по улице тоже остановились, продолжая держать развалины слева под прицелом. Тот, что был повыше, негромко, быстро заговорил:

   - ЭсНоль ЭсНоль это ЭсОдин.