...Обращает на себя внимание и ещё одна закономерность. За два с половиной почти века мы открыли - именно открыли первыми, а не просто встретили - несколько десятков рас. Среди них были и те, кто - в той или иной своей части - относился к нам крайне агрессивно, причём безо всякого разумного либо даже внерассудочного повода с нашей стороны. Все хорошо помнят боевые действия, которые разворачивались не столь давно на Сумерле.

   Так вот. Из обобщённого опыта таких контактов и конфликтов можно сделать один немного забавный вывод. Как правило, катализатором неприязни к землянам служила религия, отвечающая нескольким пунктам:

   1.претензия на единственную непогрешимость в сфере эзотерики (аналог авраамических религий Земли);

   2.наличие мощного аппарата подавления инакомыслящих;

   3.наличие экспансионистски-религиозных планов;

   4.крайняя жестокость ко всему и всем, что и кто не укладываются в догмы этой религии.

   В случае, если общество "не доросло" до такой религии либо сумело избегнуть данной детской болезни роста - контакт с землянами практически никогда не переходил в сколь-либо значимую по длительности или количеству жертв фазу вооружённого противостояния.

   Таким образом, невольно получил, скажем так, всегалактическое подтверждение вывод, сделанный ещё в конце Серых Войн Джесси Калвертом - религии авраамического типа "отключают" значительную часть человеческих чувств, включая логику, любопытство и т.д.

СКРИПАЧ НЕ НУЖЕН

  Этот рассказ сюжетно примыкает к романам "Мир вашему дому!" и "Горны Империи". Итак - Безвременье и Серые Войны.

   Я смотрел на эту парочку и не мог понять, как они дошли? Как, а главное - зачем?

   Видимо, двое витязей, сидевших за столом в углу приёмной, тоже не могли этого понять. Грузные от снаряжения и тёплой одежды (которую им не хватало сил расстегнуть), с поднятыми на лоб очками и размотанными шарфами, заросшие грязью и бородами, они сидели тут уже два часа, положив на стол оружие - пришли из экспедиции в Витебск, чтобы доложить, что город мёртв. Уходили трое, пришли двое. Их никто не трогал - пусть отсидятся, а когда поймут, что вернулись в безопасное место - тогда можно будет вести отдыхать по-настоящему. А пока чревато даже просто заговаривать.

   Они и на этих-то двоих смотрели нехорошо.

   Впрочем, я их понимал...

   ...Первые три месяца, как я тут работал - поток беженцев не утихал. Нас было тут аж трое на двенадцатичасовых сменах (двое в сутки, третий 12 часов отдыхает) - и это при том, что каждые руки в городе были на вес жизни. Не золота, какое там золото - на весь жизни. Мы принимали, сортировали, выписывали документы и справки... расстреливали. Потом поток стал утихать, и я остался тут работать один. Потом - последние пять месяцев - не было никого, и я, хотя и осталась за мной эта должность, перешёл на водоочистную. В самом деле - не сидеть же непонятно зачем в пустой комнатке, пахнущей хлоркой и люголем... Большинство людей планеты Земля погибли. Кто не погиб - нашли себе какое-то место в новой страшной жизни. И не очень-то стремились это место покидать, справедливо боясь, что будет хуже...

   И вот прибежал вестовой Пашутина и сказал про беженцев. Я сперва не поверил, мы возились с антенной (уже две недели, и ничего не получалось). Но потом, конечно, понял, что это не шутка, кто же так шутит.

   Во дворике было чисто от снега - наши умельцы сделали какие-то ветроулавливатели, постоянно свистящие вихри выметали снег в щели. Но сверху он шёл и шёл, сыпал и сыпал. По периметру стояли три десятка чёрных тополей, старых, не пирамидальных.