|
И тем не менее кеа - большой, красивый, шумный, озорной и своенравный кеа - олицетворяет край диких гор, Новую Зеландию. Этим веселым чудаком и безобразником надо гордиться. А вместо этого (и так ведь бывает со многим, что украшает нашу жизнь) его нещадно преследуют и убивают всюду, где только застигнут. В качестве прощальной виньетки из Новой Зеландии предлагаю вам такую картину: на заднем плане - гора Кука с обтрепанной по краям шапкой розового снега и лениво ползущими по склонам клочьями утреннего тумана, который мягко обволакивает скалы и скрывает шрамы после недавних обвалов, а на фоне горы стремительно летят энергичные птицы - только крылья вспыхивают огнем на солнце да веселые звонкие крики “кеа... кеа...” раздаются между седых скал. Часть вторая ЧЕРДАК МИРА Различая пернатых, что больно кусают, И усатых, что рвут вас когтями. "Охота Ворчуна” ПРИБЫТИЕ Славный, надежный корабль “Ванганелла”, на котором мы отплывали из Новой Зеландии, несомненно, одно из самых очаровательных судов, на каких мне когда-либо приходилось путешествовать. Поразмыслив, я пришел к выводу, что “Ванганеллу” проектировала какая-нибудь прижимистая кинокомпания, которая стремилась объединить на одном судне возможно больше различных стилей и эпох, начиная с елизаветинской и кончая двадцатыми годами нашего столетия с их гладкой, лишенной всяких украшений мебелью (не были забыты и худшие образцы эпох, носящих имя французских королей или английских Эдуардов). Куда ни пойди, всюду двери с надписью “Тюдоровские покои”, или “Пальмовый уголок”, или еще что-нибудь в этом роде, а откроешь - и в самом деле и “Тюдоровские покои” или “Пальмовый уголок”! Стоило сесть на этот корабль хотя бы ради того, чтобы увидеть мозаичные колонны в столовой, подкупавшие своей откровенной вульгарностью. На этом судне, которое словно привиделось в кошмаре специалисту по интерьерам, мы и познакомились с Гертой. После обеда, досыта налюбовавшись мозаичными колоннами, мы пошли пить кофе в некое подобие Шекспировской библиотеки - кругом сплошные дубовые балки и подшивки “Панча” в пожелтевших переплетах - и наметанным взглядом принялись изучать наших спутников по плаванию. После нескольких лет морских путешествий у вас вырабатывается своего рода шестое чувство, вы легко определяете, кто из пассажиров будет на всех нагонять тоску, кто возьмет на себя роль затейника и так далее. После долгого, внимательного изучения сидящих за столиками я повернулся к Джеки. - Здесь есть только один стоящий человек, - твердо сказал я. - Кто именно? - спросил Крис, который был новичком в этой игре. - Она сидит вон там, под тюдоровской жаровней. Осмотрев мою избранницу, Крис и Джеки удивленно повернулись ко мне. Их можно было понять, потому что на первый взгляд она смахивала на одетого во все розовое гиппопотама средних размеров с волосами цвета переспелой ржи. Унизанные кольцами короткие толстые пальцы держали рюмку с жидкостью, которая, на мой взгляд, смахивала на джин, а устремленные в пространство круглые голубые глаза были густо так подведены, что придавало всему лицу что-то кукольное. - Ты спятил! - убежденно произнес Крис. - Просто он не может устоять против блондинок, независимо от их комплекции, - объяснила Джеки. - А вот увидим, кто прав. И я подошел к своей избраннице, уныло созерцавшей дубовые балки. - Добрый вечер, - сказал я. - Извините, нет ли у вас огня? - На кой черт он вам нужен? - полюбопытствовала она. |
