|
Втолкнув нас, так сказать, в логово льва, Гарри вернулся к своим делам, предоставляя мне самому налаживать отношения с Джеффом. К счастью, это оказалось намного легче, чем я ожидал. Этот симпатичный человек был так влюблен в свою работу, что охотно разговаривал со всяким, кто проявлял к ней малейший интерес. - Мы собираем информацию, которая помогает нам в изучении диких популяций, - рассказывал он. - Например, измеряем кенгурят в сумках и следим, как они растут. Это позволяет вычертить кривые роста, а по ним можно определить возраст пойманных диких детенышей. А кроме того, мы осматриваем зубы - это очень важно, ведь по степени стертости зубов также можно установить возраст кенгуру. По этому признаку мы составляем представление о возрастном составе той или иной популяции на воле. Проработаем этот вопрос здесь, в лаборатории, потом отправляемся в поле и метим пробы из дикой популяции кенгуру, чтобы можно было их опознать. А затем каждый раз, когда их поймаем повторно, проверяем зубы и смотрим, развиваются ли они у диких кенгуру так же, как у наших. - А как с плодовитостью самок? - спросил я. - Ужасно, - ответил Джефф. - Это все равно что поточная линия на заводе Форда. Посмотришь - один детеныш развивается в чреве, второй висит на соске в сумке, а третий уже бегает, но еще сосет. Я спросил Джеффа, как происходят роды у кенгуру, - предмет, который всегда меня интересовал, - и тут он меня ошарашил. - Ах, роды, - небрежно произнес он. - У меня есть небольшая лента на эту тему, могу показать. - Вы засняли роды? - Я не верил своим ушам. - Но мне всегда казалось, что мало кто наблюдал роды у кенгуру, не говоря уже о том, чтобы снять их. - Да, пожалуй, мы это сделали впервые, - сказал он. - Но ведь у нас все отработано до тонкостей, мы можем предсказать роды с точностью до нескольких часов. Крис и Джеки в это время стояли у другого загона, флиртуя с очень милым и не по возрасту развитым валлаби, отделенным от них проволочной сеткой. Я подбежал к Крису. - Крис, знаешь, что мне сейчас сказал Джефф Шермен? - Что? - безучастно спросил Крис, продолжая совращать валлаби. - Он сказал, что у него есть лента, на которой запечатлены роды кенгуру! - В самом деле? - произнес Крис, слегка озадаченный моим волнением; по его лицу было заметно, что он не видит ничего особенного в том, что у кого-то есть лента, на которой запечатлены роды кенгуру. - Ну и что? - Как ну и что? - возмутился я. - Пустая голова, неужели ты не понимаешь, что мало кто вообще видел роды у кенгуру. А уж чтобы снять их!.. Насколько мне известно, Джефф первым в мире сделал это. - Гм. - Взор Криса стал более осмысленным. - А что, это так интересно? - Конечно, интересно, - сказал я. - Когда детеныш появляется на свет, он всего-то с орех величиной. Это по сути дела зародыш, и чтобы попасть в сумку матери, ему еще Бог весть сколько до нее карабкаться. - Похоже, это и в самом деле интересно. - Крис слегка воодушевился. - Как по-твоему, Джефф разрешит нам воспользоваться его лентой? Мы подошли к Джеффу, который только что извлек голенького и довольно непривлекательного кенгуренка из сумки матери и теперь с сосредоточенным видом взвешивал его в мешочке. - Джефф, - льстиво заговорил я, - не могли бы вы дать нам свою ленту про роды у кенгуру? - Пожалуйста, - сразу ответил он, однако тут же окатил меня холодным душем: - Только сперва спросите у Гарри. |
