|
Если же вы неосмотрительно начнете их отрывать, челюсти останутся в вашей плоти, и за свои муки вы будете к тому же награждены хорошей гноящейся ранкой. Итак, мы сидели, стараясь отдышаться после подъема, полчища пиявок пожирали нас. - Прелестно! - с горечью произнес Джим. - Мне чудом удалось спасти несколько граммов крови от этих проклятых растений, а теперь последние жалкие остатки будут высосаны из меня этой дрянью. Его настроение нисколько не улучшилось, когда Крис упавшим голосом признал, что вершина этого холма не подходит для задуманных им кадров. Мы собрали свое снаряжение и с полным грузом пиявок побрели вниз. Спустившись на песчаный бережок, мы укрылись от посторонних глаз, разделись и с помощью горящих сигарет помогли друг другу избавиться от пиявок. - Итак, - сказал Джим, натягивая брюки, - какую потеху Крис придумал для нас теперь? Может, поплывем через реку, Джерри? Глядишь, если повезет, встретим крокодила. Вот будет эпизод! - Могу сказать, о чем я думаю, - медленно произнес Крис. - По-моему, если вы одолеете на лодке вон те пороги, могут получиться довольно впечатляющие кадры. Я поглядел на участок, о котором он говорил: через всю реку, будто потемневшие старые зубы, выстроились огромные коричневые камни. Протискиваясь между ними, вода разбивалась на бурлящие извилистые струи, и напор был ничуть не меньше, чем в пожарном рукаве. - А ты, часом, не рехнулся? - осторожно спросил я. - Нет, - ответил Крис. - Это только на вид страшновато. - Верно! - горячо подхватил Джим. - Зато представляешь себе, как будет приятно, когда ты пройдешь там, а он скажет, что эти кадры ему, пожалуй, ни к чему. После долгого спора мы решили предоставить лодочнику рассудить нас. К моей великой досаде, он заявил, что с удовольствием проведет лодку через пороги. Ничего не поделаешь... Джим и Крис заняли позиции с камерами, а мы с Джеки сели в лодку и тронулись в путь. Эта лодка еще утром, в начале нашего путешествия, показалась мне не очень-то надежной, когда же мы стали приближаться к порогам, я и вовсе потерял веру в ее прочность и ходовые качества. А лодочнику вся эта затея явно доставляла огромное удовольствие, он лихо работал шестом, время от времени издавая буйные “гиббоньи” крики, явно выражавшие упоение, которого мы с Джеки совершенно не разделяли. И так как он стоял на корме, а мы сидели ближе к носу, то, когда долбленка достигла порогов, все брызги достались нам. Большие шипящие волны ударили в скулы лодки и приняли нас в свои объятия; через тридцать секунд мы промокли столь же основательно, как если бы попытались одолеть пороги вплавь. К моему удивлению. Мы миновали каменную преграду невредимыми и вышли на более спокойный участок. - Великолепно! - орал Крис, прыгая на берегу. - А теперь повторите, чтобы мы могли снять вас крупным планом. Бормоча непечатные эпитеты по адресу нашего режиссера, мы вторично форсировали пороги. - Ну, вот что, - сказала Джеки, когда вторая попытка была успешно завершена, - с меня хватит. Отвезите-ка меня обратно в рестхауз, чтобы я могла переодеться. Крис сразу понял, что дело пахнет бунтом, и согласился. - В самом деле, - сказал он, - оставим Джеки в рестхаузе, а сами поднимемся вверх и еще поснимаем. Джим выразительно посмотрел на меня. Водворив в рестхауз мою промокшую и раздраженную супругу, мы отправились вверх против течения. Приблизительно через полчаса подвесной мотор вдруг издал какие-то странные хлопки и заглох. В наступившей давящей тишине Джим просвистел несколько так-тов из песни о жертвах кораблекрушения. |
