— Не суди день по урожаю, — произнес рядом спокойный голос.

Сэнсэй Ямада взял листок и прямо на глазах у Джека превратил его в прекрасную розу.

— Суди по семенам, которые посеял.

— У тебя просто неудачная неделя, — утешала Акико Джека за ужином.

— Я уже целый месяц не могу попасть в цель, — уныло возразил Джек, воткнув палочку в суси, и тут вспомнил, что это считается дурным тоном.

— Просто нужно привыкнуть к расстоянию, — подбодрил Ямато. — Помнишь, сколько очков ты набрал в состязании по кюдзюцу на Тарю-дзиай? Все у тебя получится.

— Может, ты и прав, — согласился Джек и отложил хаси. — Но мне кажется, что я дошел до предела. Даже на занятиях по кэндзюцу сэнсэй Хосокава бранит меня за малейшую промашку. Сколько ни стараюсь, а лучше не выходит.

— Ты слышал, что сказал сэнсэй Ямада, — напомнил Ёри. — Не суди день по урожаю…

— Да, но какие семена я посеял? — вздохнул Джек, уронив голову на руки. — Может, Кадзуки прав? Самурая из меня не выйдет.

— Неужели ты опять его слушаешь? — рассердилась Акико. — Он отравляет твой ум! Конечно, у тебя все получится. Масамото-сама не усыновил бы тебя и не пригласил бы в свою школу, если бы думал по-другому. Чтобы стать настоящим самураем, нужно время.

Джек печально смотрел в окошко своей комнаты. По темному небу рассыпались звезды. Призрачный свет убывающей луны смыл цвета с построек Нитэн ити рю.

На горизонте, проглатывая звезды одну за другой, клубились грозовые тучи. Налетел холодный ветер, и молитвенные флаги у входа в Буцу-дэн вздулись, как паруса.

Джек представил, что он снова на борту «Александрии», с отцом, учится, как определять путь по звездам. Вот что у него получалось лучше всего! Он был прирожденным штурманом. Мог назвать любую звезду или планету и даже в шторм определить по ним положение корабля и курс.

Он родился моряком, а не самураем.

В животе тугой пружиной свернулось отчаяние. Жить в Японии было невыносимо! Невыносимо каждый день говорить по-японски. Невыносимо следовать строгим правилам — все время осторожничать и выверять каждый шаг. С тренировками никаких успехов. Он еще не готов встретиться с Глазом Дракона, а тот может вернуться в любой момент. Родители умерли. Джесс осталась одна, и ее запросто отправят в работный дом…

Мальчик так ушел в свое горе, что не сразу заметил, что через школьный двор крадутся фигуры в черном.

Держась в тени, они скользнули вдоль стены Бутоку-дэна и скрылись внутри.

На сей раз Джек решил во что бы то ни стало узнать, кто к ним пожаловал. Он схватил катану и выскочил из комнаты.

— Акико? Ты спишь? — шепотом позвал Джек сквозь бумажную дверь.

Никакого ответа. Он отодвинул сёдзи и заглянул внутрь. Акико в комнате не было. Футон остался нетронутым, хотя давно пришло время спать.

Может, она ушла в купальни или…

Джек закрыл дверь и побежал дальше. В одной из комнат еще горел свет.

— Ёри? — позвал Джек.

Невысокий мальчик отодвинул сёдзи.

— Ты видел Акико?

— Не видел с ужина, — покачал головой Ёри. — А она разве не у себя?

— Нет. Я думаю, она… — Джек запнулся. Весь пол комнаты был усыпан бумажными журавликами. — Что ты делаешь?

— Журавликов складываю.

— Это понятно. Но делать оригами в постели? Ты слишком серьезно относишься к урокам сэнсэя Ямады. Если услышишь, что Акико вернулась, передай ей, что я пошел в Бутоку-дэн.