— В додзё? Кто бы говорил, что я много учусь! — Ёри с сомнением посмотрел на катану Джека. — По-моему, для упражнений с мечом уже поздновато.

— Я потом все объясню. Просто скажи Акико.

Ответа Джек не стал дожидаться.

Добежав до входа, он подумал, не разбудить ли Яма-то и Сабуро, но дальше медлить было нельзя. Пока они дойдут до Бутоку-дэна, неизвестные могут скрыться.

Джек перебежал через двор. Приближалась гроза. Ледяной ветер жалил кожу сквозь тонкое ночное кимоно, будто танто. Вжавшись в стену Бутоку-дэна, Джек бочком прокрался ко входу и заглянул внутрь, отыскивая загадочных гостей.

В сумраке огромного зала виднелись несколько фигурок. Они сидели тесным кружком в церемониальной нише. Издали невозможно было ни разглядеть их лица, ни расслышать, о чем они говорят.

Джек обежал дворец кругом. В противоположной входу стене, за кедровым возвышением, были окна. Они как раз находились невысоко. Джек медленно приоткрыл ставню. Теперь он хорошо видел, что происходит в нише.

Неизвестных было четверо. Широкие капюшоны отбрасывали тень на их лица. Джек прижался ухом к щелке и слушал.

— …даймё Камакура Кацуро объявил христианам войну, — прошептал в темноте молодой, но властный мужской голос.

Хрипловатый девичий продолжил:

— Гайдзины угрожают нашим традициям и устоям.

— Их мало. Как они могут чему-то угрожать? — спросил третий, громкий и тонкий, как звук бамбуковой флейты.

— Их священники распространяют губительные верования, соблазняют ложью достойных японских даймё и самураев, — объяснил первый. — Они хотят завоевать наше общество изнутри, уничтожить нашу культуру, подчинить себе Японию и ее жителей.

— Их нужно остановить! — воскликнул девичий голос.

— Даймё готовится изгнать всех христиан и для этого собирает верных самураев. Мой отец, Ода Сатоси, уже вступил в их ряды и поклялся служить правому делу.

— Гайдзины — как заразная болезнь, щадить их нельзя! — злобно прошипела девочка.

— Но что же нам делать? — спросила четвертая тень.

— Готовиться к войне!

Джек не верил ушам. Сэнсэй Ямада ошибался. Казнь христианского священника — не простой случай. Это начало. Даймё Камакура намерен истребить всех христиан, живущих в Японии!

А ужаснее всего было понять, кто главарь этой шайки. Джек узнал его по голосу. Кадзуки шел по стопам своего отца и призывал к войне.

На землю упали первые капли дождя. Хлынул ливень, и за считанные мгновения Джек промок до нитки. Руки и ноги онемели от холода, но он твердо решил остаться и узнать все, что можно. Не обращая внимания на холод и мокрую одежду, он вслушивался в разговор сквозь шум дождя, который барабанил по крыше Бутоку-дэна.

— …все христиане должны покинуть страну под угрозой смерти, — продолжал Кадзуки. — Кто-то попытается скрыться, но уж мы о них позаботимся.

— А как насчет Джека? — спросил тонкий голос. — Ведь его защищает Масамото-сама.

— У великого воина есть заботы и поважнее какого-то гайдзина. В последние дни ты видишь Масамото-сама в школе? Нет. Он выполняет задания даймё Такатоми. До мальчишки ему нет никакого дела.

— А если его покровителя-самурая не будет поблизости, — усмехнулась девочка, — гайдзину от нас никуда не спрятаться!

Джек вдруг почувствовал себя совсем беззащитным. Он так увлекся подготовкой к состязаниям, что не заметил отъезда Масамото. Только сейчас мальчик вспомнил, что место его опекуна за столом наставников пустует уже почти месяц.