Он почти не воспринимал торжественной атмосферы в зале суда, не видел мужчин, которых судили вместе с ним. Он механически отвечал на вопросы, которые ему задавали, отвечал так, как от него требовали, ибо прекрасно знал, что иные ответы снова вызовут боль, которой он так боялся.

– Виновен! Виновен! Виновен! – выкрикивал он. И перед глазами его представали не судья и присяжные, а темная комната, пахнувшая кровью и смертью. Его преследовал запах уксусной кислоты. Он видел слабый свет, дыбу, чувствовал, как рвутся его жилы.

Он медленно прошел на место, предназначенное ему, каждый шаг был для него агонией. Он не мог стоять прямо. Он никогда этого не сможет, никогда у него больше не будет легкой походки, никогда пальцы его не коснутся музыкальных инструментов, пробуждая музыку, которую он так любит.

В камеру вошел здоровенный бородатый мужчина. В руках у него был листок бумаги. Он сказал, что Марк должен поставить на нем свою подпись.

– Ты ведь знаешь, Марк, что предатели всегда получают по заслугам, – сказал ему на ухо этот человек.

Нет! Он ничего не знает! Он не в состоянии думать! Боль лишила его возможности не только двигаться, но и думать.

Могут подвесить за шею, но не удавить окончательно. Могут выпотрошить все внутренности. Так что же, Марк этого хочет? Разве он не знает, как погибли монахи монастыря Чартерхауз? Они умерли смертью предателей, а Марк такой же предатель, как и они.

Боль! Он закричал при одной мысли о боли, будто бы каждый нерв в его теле пытался выразить этим криком свой протест. Опять пытки, которые он испытал в темнице? Нет! Нет! Только не это!

Он зарыдал, и Фицуильям, наклонившись над ним, прошептал:

– Но это не обязательно, Марк. Вовсе нет! Просто подпишись под этой бумагой, и все будет в порядке. С тобой ничего дурного не произойдет. Бояться тебе нечего.

– Бумага? Где бумага? – спросил Марк. Он не спросил, что за бумага. Он побоялся спросить, что в ней написано, хотя прекрасные глаза королевы возникли перед его мысленным взором. Он не знал, где он находится, в темнице или в своих покоях. Он пытался объяснить ей: «Мадам, вы не испытали пыток, вы не можете понять, что человек не в состоянии их вынести».

– Подпиши здесь, Марк. Скорее. Я помогу тебе.

– А что потом? Что потом? – закричал Марк. – Больше никаких пыток?..

– Никаких пыток, Марк. Тебе только нужно поставить свое имя. Подпиши, Марк, и тогда узнаешь, что будет потом.

С помощью Фицуильяма он поставил свою подпись под документом, составленным за него.

Сэр Фрэнсис Вестон, красивый и богатый юноша, жена и мать которого предложили королю очень большой выкуп за то, чтобы тот его освободил, более достойно встретил смерть. То же самое произошло и с Бриртоном. Красивые, веселые, ищущие приключений, они решили служить при дворе. Они видели, как другие попадали на дыбу за малейшие прегрешения. Но это был жестокий век, и они поняли, что их приговорят к смертной казни, как только попали в Тауэр. Они невиновны, но что из этого? Их присяжные были подобраны специально, так же, как и судьи. Результат известен заранее. Суд оказался фарсом, и они были достаточно умны, чтобы понимать это. Они помнили Бекингема, которого приговорили к плахе за предательство, измену королю, но на самом деле его казнили за то, что он был слишком близким родственником короля. Теперь на плаху взойдут они, пришел их черед быть обвиненными в измене, хотя настоящая причина их смерти заключалась в том, что король хотел освободиться от своей королевы и жениться на женщине, которая ждала ребенка.