Поэтому будь осторожен, не лезь в стычку без нужды. Сейчас ты должен только выяснить — где находятся норманны и что они делают. И сообщить об этом мне. Понял?
— Понял, — сказал Медвежья лапа, поморщившись. Разумеется, ему не понравилось, что юноша читает ему нотацию. Хотя бы он был и князь.
— Хорошо, — сказал Гостомысл и обратился к Сому: — Кормчий, покажи, куда ему идти.
Сом махнул рукой.
— Пусть идут туда. С рассветом туман уйдет, так что не потеряешься.
Медвежья лапа кивнул головой, отдал распоряжения и его струг исчез в темноте.
Глава 32
Ладья предназначена для перевозки больших грузов. Не по всякий реке она может пройти.
А вот борт струга почти на человеческий рост ниже ладьи, да осадка не больше метра, поэтому на них удобно ходить по рекам, даже по мелководным ручьям. Струг несложно перетаскивать с одной реки на другую.
На струге хорошо передвигаться по местностям, где, кроме рек, других дорог нет. В связи с этим струг не столько средство перевозки грузов, сколько оружие завоевания новых земель.
Один недостаток у струга — сильное волнение на море для него смертельно опасно. Поэтому за Ладогой, с ее буйным нравом, прочно закрепилась мрачная репутация гибельного места.
Но что бояться смерти, когда она и так подстерегает на каждом шагу? Не утонешь в Ладоге, так срубит тебе голову меч захватчика, или вонзится в грудь стрела. А минует эта участь, так умрешь от болезни. Но и вылечившись от болезни, все равно умрешь.
Таков удел человека — рождаться и умирать. Жизнь всего лишь краткий миг в вечности. Жизнь — это дар богов, который боги могут забрать назад тогда, когда им заблагорассудится.
Так стоит ли бояться того, чего все равно не избежать? Смейся над смертью, и она будет тебя обходить стороной, потому что никто не любит насмешек, и даже смерть.
Проводив Медвежью лапу на разведку, Гостомысл перешел на другую сторону корабля.
Голова карельского князя, хотя он и стоял на самом возвышенном месте струга — на носу, была на уровне ног Гостомысла.
Гостомысл перегнулся через борт.
— Отец, поднимайся ко мне. Нам все равно придется дожидаться возвращения воеводы.
С ладьи сбросили веревочную лестницу, и князь Вяйнемянен, несмотря на преклонный возраст, довольно ловко вскарабкался по лестнице.
Перевалившись на палубу, он попал в объятия Гостомысла.
Обняв князя, хотя они расстались всего лишь несколько часов назад, но таковы были обычаи, Гостомысл предложил князю Вяйнемяйнену:
— Пока ждем возвращения Медвежьей лапы, давай позавтракаем, а то, когда вернется воевода, неизвестно будет, придется ли сегодня есть вообще.
Князь Вяйнемяйнен не возражал, и Гостомысл провел его в носовую часть корабля. Здесь на возвышенном месте был постелен ковер, на ковре выставлены вино в глиняном кувшине; мясо, вареные яйца, пирожки на блюде; и молоко в жбане.
Гостомысл и князь Вяйнемяйнен сели на подушки по краям ковра и занялись завтраком.
По примеру князей к завтраку приступили и остальные.
Это был мудрый поступок: потому что лучший способ скрасить ожидание — подкрепиться вкусной пищей.
Гостомысл взял вареное яйцо и начал счищать с него скорлупу. Слуга налил в большую кружку молока и поставил под руку князю.
Князь Вяйнемяйнен вынул нож из-за пояса и отрезал им себе кусок телятины, взглянул на жбан с молоком и сказал:
— Вина!
Слуга налил в кубок вино.
Князь Вяйнемяйнен откусил кусок телятины, запил его глотком вина и, кидая взгляды на серые струи тумана над водой, принялся неторопливо рассуждать:
— В таком тумане мы можем незаметно войти в Неву. Туман лег на удачу нам.
Гостомысл с сомнением возразил:
— В таком тумане не так-то легко найти вход в Неву. |