– Нет, Тахсир, не могу. Большинство из сказанного догадки, я никогда этого не скрывала.

– Какой бы ни была правда, – вмешался Арвида, перейдя на беглый хорчин, – мы знаем, где он сейчас. Я видел это.

– И мы можем добраться до этого места, – добавил Есугэй. – Маршруты есть на картах, и переход будет коротким. Возможно, это судьба. Или удача, впервые за долгое время.

– Так ты поддерживаешь эту идею, задын арга? – спросил Ганзориг. – В самом деле?

– А когда сы-Илья вводила нас в заблуждение, нойон-хан? – спросил Есугэй, улыбнувшись. – Кроме того, после Просперо мы поклялись добраться до Терры, а нарушить клятву – это святотатство, за которое карают сами боги. А еще я поддерживаю этот путь, потому что он таит в себе опасность и открытия, и раз уж я все еще жив, то хочу и дальше расстраивать планы наших врагов.

Эти слова вызвали ответные улыбки ханов.

– Но не мне отдавать приказ, – сказал Есугэй, поклонившись примарху.

Все глаза обратились к Джагатаю. Он молчал всю перепалку, внимательно слушая. Его глубоко посаженные глаза были бесстрастны. Илья задержала дыхание.

– Вы ответили на призыв, – сказал Джагатай, снова обратившись ко всем. – Вы сохранили верность, даже когда предательство пришло изнутри. Я знаю, что цена уже заплачена, и до этого момента я, честно говоря, не определился с решением, так как жажду только закончить то, что было начато на Просперо. За мной охотятся мои братья, и от этого позора у меня кипит кровь. Единственное, чего я хочу – это развернуться и дать им бой. Но это легкий выбор – стать такими же, как и они, противопоставить гневу гнев, сражаться безрассудно, зная, что более значимая цель будет утрачена.

Илья села на свое место. И снова в нее поверили, хотя у нее всегда было чувство, что она сделала слишком мало, чтобы заслужить это доверие.

– Не доверять легкому пути, – сказал Джагатай. – Этому мы научились, разве нет? Поэтому я отдаю приказ: если нам суждено умереть, значит Катуллус послужит этой цели. Возвращайтесь на корабли и готовьтесь к варп-переходу. Наши преследователи идут по нашему следу, поэтому я хочу, чтобы мы ушли быстро. У вас есть пять часов.

Каган взглянул на Илью и кивнул, возможно, в знак признательности.

– Мы сделаем то, что советует Мудрая, – сказал он. – Последний бросок костей.

За два часа до запуска двигателей «Бури мечей», появился первый сигнал. Эскортный корабль на краю системы зафиксировал неясный сигнал входящего судна и приступил к глубокому сканированию. Некоторые важные корабли, в том числе «Мелак Карта», еще не прибыли в точку сбора, поэтому все проверки проводились очень тщательно.

Артиллерийский корвет «Ся-Ся» получил сигнал и устремился вперед, стараясь получить более точные авгурные данные. Его экипаж сумел расшифровать сигнал, но не распознал идентификатор. Они снова запустили сканирование, перепроверив его, и изменили статус сигнал тревоги на общефлотский.

– Четырнадцатый Легион, – прибыло сообщение на каждое судно на внешнем периметре. – Повторяю, входящий сигнал Четырнадцатого Легиона.

В этот момент «Калджиан» занимал самую близкую позицию к вероятным точкам вторжения. Вернувшись с курултая с плохо скрываемым раздражением, Шибан приказал фрегату отделиться от основной группы линкоров, поднявшись над неуклюжими пустотными чудовищами, которые все еще готовились к варп-прыжку в тени Эрелиона.

– Ты уверен? – спросил Шибан через несколько секунд после возвращения на мостик для принятия командования. Иссеченная плоть обнаженного лица блестела после упражнений в тренировочных клетках.

– На все сто, – ответил магистр сенсориума Тамаз.