— Птицу, — поправил Томмазо.

— Существо, — объявил Анджело Тани. — Нужно будет отослать за наш счет. Томмазо должен завтра обратиться с этим вопросом к мессеру Пьетро Бладелену.

Он с удовольствием заметил, как резко выпрямился на стуле Томмазо.

Курьер поднялся с места.

— Я вижу, что вам о многом надо поговорить, и не хотел бы зря тратить ваше время. Благодарю вас за вино, мессер Анджело. Мне пора. Было очень приятно послушать вас, ведь именно так люди и учатся, не правда ли? Внимая речам великих людей и вершителей судеб мира.

Он почтительно поклонился и старательно сдерживал смех до тех пор, пока не оказался на улице и не свернул за угол. Оттуда он со всех ног поспешил на другую встречу, в неприглядную таверну, которую, насколько он мог понять, недавно избрали для своих встреч все молодые повесы Брюгге.

Они обрушились на него за то, что он опоздал, и еще за то, что он слишком аккуратно одет. И добродушно награждали тумаками, пока не сломали спинку стула, за то, что он через каждое слово поминает герцогов. Когда же он все-таки смог вставить хоть слово в общий гомон, то наконец поведал им историю про страуса.

Ансельм Серсандерс, который знал обо всем на свете, заявил:

— У герцога в Брюгге нет страуса.

Бонкль-младший, терзаемый чувством вины, возразил:

— Откуда тебе знать? Должен быть, если уж Сфорца положил на него глаз.

— Нет, был раньше, но сдох в прошлом году, — засмеялся Серсандерс.

— Бедный Анджело, придется ему посылать что-то другое.

— Может, Мабели? — предложил Клаас Джон Бонкль побагровел.

Клаас широко ухмыльнулся.

— Она не согласится, верно? Ничего страшного, я ведь снял с нее клеймо владельца перед отъездом. Ну ладно, что же тогда? Дикобраза Феликса? Нет, у герцога один уже есть.

— Стойте! — завопил Лоренцо Строцци.

Поскольку эта тема не имела никакого отношения к деньгам, то они изумленно воззрились на него.

— Стойте! Помните, что я вам говорил? У нас есть страус в Испании. Если только не издох. В Барселоне.

— Это был Лоппе, — возразил Клаас.

— Нет, страус. Мессер Анджело может сказать Пьеру Бладелену, и пусть герцог купит его и отправит кораблем в Милан как подарок. Конечно, он будет не из его зверинца, но какая разница.

Они переглянулись. Именно Клаас первым толкнул в плечо Лоренцо со словами:

— Ты здорово придумал! Ну, конечно, и как я сразу не сообразил! Расскажу об этом мессеру Анджело, как только допью вино.

— Ну, нет, — внезапно остановил Феликс. — Нет. Скажешь ему завтра. Я забыл, матушка вернулась из Лувена Мне было велено сказать тебе, чтобы ты немедленно шел домой.

Служанка, не убиравшая руку с плеча Клааса, уже спросила, что он будет пить, и он, скорее всего, ответил ей. Она и Клаас улыбались друг другу.

Не оборачиваясь, Клаас произнес:

— Ты забыл мне сказать.

— Не забыл, — возразил Феликс. — Я только что сказал тебе. И лучше поторопись, она в скверном расположении духа.

— А можно сперва выпить первую кружку пива? — просительно протянул Клаас. — Или хоть пол-первой кружки.

— Немедленно! — рявкнул Феликс. — Она платит тебе.