— Но зачем это ему? — спросила Марианна де Шаретти.

— Отправился забирать свой выигрыш, — пояснил Хеннинк. — Он получил латную перчатку, но это только залог. Может, там еще щит или шлем.

— Или просто вторая перчатка, — предположила Марианна де Шаретти. — В таком случае, со своей подводой он будет выглядеть дураком, не так ли? Ладно, у нас есть заботы поважнее. Покажи мне весы, которые нужно подправить.

Подвода вернулась нескоро. За это время Катерина успела пойти прогуляться с друзьями и позднее вернулась, чтобы сообщить, что в шатрах на рыночной площади продавались сушеные фрукты, и там была эта девчонка ван Борселен, еще более угрюмая, чем обычно. Толстушка Гелис. По поводу того, как они с Клаасом провели время на Карнавале, ей было ровным счетом нечего сказать, кроме того, что ей никогда в жизни не было так скучно, и она вернулась домой сама по себе. Она не сообщила, с кем ушел Клаас. Но — угадай? — у Гелис новая грелка для рук. И знаешь, какая?

Разумеется, серебряное яблочко.

Марианна де Шаретти устало задалась вопросом, подарил ли ей его Клаас до или после того, как ему нашили колокольчики на одежду. Или, возможно, он брал его с собой накануне вечером На Карнавале никогда не знаешь, кого придется подкупить… или вознаградить.

Ближе к сумеркам, когда все уже собрались в доме, во двор вновь вкатила подвода, и Марианна де Шаретти слышала, как открывается дверь подвала. Топот и хождения туда-сюда продолжались довольно долго. Затем младший подмастерье с широкой улыбкой постучался к ней в дверь и сообщил, что они доставили кое-какие припасы и, возможно, демуазель пожелает лично взглянуть на них?

Накинув шаль на плечи, она взяла лампу и вышла, позвякивая связкой ключей. Ветер задувал под вдовий чепец с гофрированными складками, играл лентами под подбородком. В подвале Клаас оказался один; он стоял на коленях среди каких-то мешков и расставлял зажженные свечи. Она закрыла дверь.

Он обернулся.

— Я взял с собой этого мальчишку, потому что он довольно глуповат. Он уверен, что половина из этого — пряжа. Взгляните.

Подойдя ближе, она нагнулась. Часть мешков уже были развязаны. За ними стояли ящики с приоткрытыми крышками. Сперва она заметила солому, затем слабо блеснул металл Стальная кираса и еще одна под ней. Наплечники, уложенные один в другой. Поножи и налокотники. Мешок, в котором могла бы быть капуста, но на самом деле оказались стальные шлемы в немецком стиле. Еще один ящик массивных доспехов. Марианна де Шаретти с шумом опустила крышку и молча уселась сверху.

Клаас, быстро переходя от одного мешка к другому, развязал горловину последнего и проверил содержимое. Затем, подхватив свечу, широко взмахнул ею и наконец уселся рядом.

— Ну что?

— Я слышала, ты выиграл латную перчатку, — заметила она.

Оттого, что он столько нагибался, его лицо раскраснелось, но больше никто на свете не мог улыбаться так широко, как Клаас. Костяшками пальцев он постучал по одному из ящиков.

— Две дюжины от госпитальеров святого Иоанна. Если кто-то будет интересоваться, то я все это выиграл. Вы купили у меня латы, а Томас отвезет их на юг к Асторре. Разумеется, он заберет также и все, что мы купили по пути на север. Это позволит нам снарядить на пятьдесят человек больше, чем указано в контракте. Они дают лошадей, а мы — доспехи.

Он говорил с ней, как мужчина с мужчиной, — все чаще в последнее время. Она отвела взгляд от его закатанных рукавов и багровых кровоподтеков на предплечье.

— И сколько же я тебе заплатила за все это? Полагаю, мне лучше узнать об этом заранее.

— Не слишком дорого. Они все старые. Я запишу в расходную книгу. Разумеется, на самом деле, вам не нужно ничего платить.