— Но… — начала она.

Открылась дверь. Это был Феликс и его горностаевые хвосты. И взгляд, полный подозрений.

— Мне сказали, что вы оба здесь.

— Надеюсь, что так, — подтвердила Марианна де Шаретти. — Поскольку я распорядилась, чтобы тебя прислали ко мне, как только ты соизволишь появиться. Где ты был?

— Гулял. Что здесь такое?

Он взял свечу у Клааса и принялся осматриваться, пока она рассказывала ему. Вернулся с островерхим шлемом и неожиданно водрузил его Клаасу на голову, отчего тот невольно поморщился. Феликс захихикал.

— Хуже может быть только одно, — заявил он. — Это те железяки, в которых ты приехал. Почему бы тебе не подобрать что-то для себя и не купить у нас?

Марианна де Шаретти, напрягшись, открыла было рот для ответа, но Клаас опередил ее:

— У меня есть все, что нужно. К тому же все лучшее ты наверняка захочешь отобрать для себя.

— Лучшее из чего? Это боевые доспехи для наемников, которые топчутся в грязи.

— Моя ошибка, — подтвердил Клаас.

— Так я и думал. Ты же не думаешь, на самом деле, что я соглашусь выступить…

— Разумеется, нет, — подтвердил Клаас. — Но, понимаешь, меня-то обучал капитан Асторре. Я забыл, что ты не имел с ним дела.

Марианна де Шаретти наконец подала голос:

— Я замерзла. Феликс, возьми фонарь и посвети мне до двери. Клаас, довольно. Задуй свечи и закрой подвал.

Послушно поднявшись с места, Клаас принялся гасить огонь. Ее сын повернулся к матери спиной и, побагровев, встал у него на пути.

— Что ты хотел сказать: я не имел дела с Асторре? А зачем, по-твоему, мать наняла его?

— Его нанял твой отец, — возразил Клаас. — Как телохранителя.

— И чему же можно научиться от телохранителя? — Феликсу, особенно когда он разозлится, не составляло труда сменить позицию в споре. — Боже правый, ты провел всего неделю в обществе второсортного вояки, и теперь пытаешься меня учить. Люди благородного рождения не дерутся на кулачках на заднем дворе. Они бьются на турнирах. Неужто ты думаешь, что я научился всему, что знаю, у Асторре?

Клаас, терпеливо выждав, нагнулся и загасил свечу рядом с Феликсом.

— И у кого же ты тогда обучался?

Феликс вознамерился было ответить, но осекся. Затем он заявил:

— Тебе платят не за то, чтобы задавать вопросы. Тебе платят, чтобы ты делал то, что велено. Гаси свечи.

Он отошел в сторону. Клаас закончил, а Феликс с фонарем направился к двери. Мать последовала за ним. Из темноты их догнал голос Клааса.

— Капитан Асторре тоже учит турнирной борьбе. Обернувшись, Феликс лающе хохотнул:

— И ты считаешь, что ты лучше меня?

— У меня нет лошади. И копья. — В голосе Клааса звучала печаль.

— Ну, это не проблема. Я тебе одолжу. Можешь выбрать себе доспехи. Будем считать, что это заем. Завтра я велю, чтобы за городской стеной возвели барьер, и мы проверим, на что ты годен. Разумеется, с хорошим закладом, если только у тебя хватит смелости.

— Феликс! Клаас! — окликнула Марианна де Шаретти.

Ее сын с фонарем в руке прошел мимо, пересек двор и забарабанил в двери дома, оставив двор и подвал в кромешной тьме. За спиной она слышала негромкий смех Клааса. Раздался шорох, и рядом с ней появилась зажженная свеча, прикрытая от ветра его ладонью. Он уже снял шлем, и теперь выглядел куда серьезнее.