— Наш банк, — пояснил Портинари, — тратит много времени и усилий для выкупа христиан. Как известно монсеньеру, в Риме наше отделение не занимается почти ничем иным. — Он говорил по-фламандски с густым итальянским акцентом, но и с каким-то еще, едва уловимым, возможно, с английским. Кателина внезапно сообразила, что не далее как сегодня утром она слышала, как кто-то искусно подражал ему. Нахмурившись, она попыталась припомнить, кто бы это мог быть.

Томмазо, ухватив шанс покрасоваться, тем временем продолжал:

— Возможно, mynheere Лосхерт не знает о том, каким доверием пользуется наш банк у Курии. Особенно, в том, что касается передачи денег. Милорд епископ вручает нам все суммы, уплаченные за новые назначения в лоне Церкви, а мы перечисляем их в Рим. Однако мы исполняем и иные поручения. К примеру, как раз сейчас я занят отправкой трех наборных гобеленов для одного из кардиналов.

— Вы отправляете деньги через альпийские перевалы зимой? — удивился Дориа.

— В наши дни мы пользуемся долговыми обязательствами, — пояснил Портинари одновременно уверенно и почтительно. — Однако — да, под должной охраной, при необходимости мы перевезли бы и серебро. Вы и сами отправляете этим путем товары, когда фландрские галеры привозят груз, который не может ждать до весны. Они ведь сильно запоздали в этом году, милорд епископ.

— Они уже на подходе, — отозвался секретарь герцогини Бургундской. Поднеся к лицу сорванный цветок, он понюхал его, а затем, нагнувшись, засунул за ошейник гончей Саймона, которая тут же завиляла хвостом.

Мессер Васкез распрямился.

— Полагаю, ждать осталось недолго. Говорят, аукцион в этом году задержался, поэтому галеры застряли в Венеции. Но, по слухам, шелка будут хороши. Везут, кроме того, превосходные специи. Герцогу уже сообщили об этом.

Томмазо быстро обернулся, и Кателина обратила внимание на его высокие скулы, длинный нос и блестящие глаза под длинной челкой.

— А известно ли монсеньеру, кто командует флотом? Мессер Васкез не возражал поделиться новостями.

— Насколько я слышал, это кто-то из Дуодо. Возможно, мессер Алвизе, который прежде плавал из Венеции в Трапезунд. Если так, то у Брюгге впереди немало интересного. Когда турки напали на Константинополь, Алвизе Дуодо пробил оцепление и вывел на волю почти весь флот. Богатое семейство, эти Дуодо. И весьма изысканны к тому же. — Он улыбнулся Кателине. — Сейчас в городе самое напряженное время, демуазель Кателина, когда все склады пусты и ждут лишь драгоценного груза. Но, должно быть, еще ребенком вы видели приход фландрских галер.

Она помолчала. Великий Пост и экстаз Карнавала… Конец лета и огромные галеры, входящие в порт с сокровищами из Венеции. Два чуда, отмечавшие каждый год для любого ребенка, — именно об этом она больше всего тосковала в Шотландии. Именно этого ей недоставало, даже больше, чем бескрайнего неба над головой, и воды, и теплых крапчатых кирпичей.

— Да, разумеется — отозвалась Кателина. — Не желаете ли еще вина?

Саймон остался поужинать с ними и был довольно забавен. Однако на ее отца он произвел бы куда лучшее впечатление, если бы участвовал в разговоре торговцев, задавал вопросы, высказывал свое мнение и намекал на последние слухи из Шотландии.

Разумеется, Саймону это было прекрасно известно. Неужели он был столь уверен, что отец Кателины ответит согласием, если только он сделает предложение? Или же вместо этого Саймон вознамерился произвести впечатление на нее? Кателина сделала над собой усилие, чтобы не быть впечатленной. Впрочем, он оказался мил и любезен. Он вызвал улыбку у отцовского капеллана, поболтал немного с его секретарем, а саму Кателину с отцом втянул в разговор о Вейрском дворе, где сестра Саймона Люсия некогда прислуживала шотландской принцессе.