— Я слышал, — заметил Жаак де Флёри, — о твоих отношениях с Венецией. Не туда ли пойдут деньги за ткани?

— Они пойдут в Брюгге, — возмутился Феликс. — Если здесь сейчас есть деньги, которые причитаются нам, то я готов их получить.

— Без охраны? — осведомился Жаак де Флёри. — Твой ловкач Николас и его люди не поедут с тобой. Ты говоришь о возвращении в Брюгге, но он об этом не сказал ни слова. Напротив, Медичи утверждают, будто он направляется на юг, в Милан. А после этого кто может сказать, где окажется он сам и ваши деньги?

Николас двинулся с места, но отнюдь не для того, чтобы присесть. На лице появилось странное выражение, — насколько помнил Феликс, так он морщился обычно, когда решался сделать что-то помимо своего желания.

— Он уже сказал тебе, что это я устроил поджог? — обратился Николас к Феликсу.

— А это ты? — Похоже, торговец был прав.

Николас женился на его матери, обратил в наличность все, что мог, припрятал деньги, а затем уничтожил следы. Разумеется, он не станет в этом сознаваться, если намерен вернуться в Брюгге. Но, уверенный в успешном побеге, вполне может и сказать правду. В таком случае Феликс убьет его.

Николас покачал головой.

— Нет, есть другие подозреваемые. Твоя мать о них знает. Поскольку я ничего не могу доказать, тебе лучше вернуться прямиком в Брюгге с деньгами. Возьми моих охранников: они все родом оттуда. А я найму других.

— Ну, уж нет, — отрезал Феликс. — Ты тоже вернешься в Брюгге. Немедленно. Привязанный к седлу, если понадобится. Месье де Флёри мне поможет, я уверен.

Жаак де Флёри поднялся и двинулся к дверям, перегораживая выход.

— С огромным удовольствием.

Николас печально взглянул на Феликса.

— Неловкая ситуация, — промолвил он.

— То, что я помешал твоему обману?

— Нет, — отозвался Николас. — Конечно, уйти мне будет несложно. Но ведь без меня ты не сможешь ни собрать долги, ни получить бумаги. Разумеется, я уверен, что служащие месье де Флёри вне подозрений. Однако я один знаю точные размеры долга, и как это проверить. Возможно, меня могли бы в цепях отвезти туда, где хранятся учетные книги? Или писец доставит их прямо сюда?

Он говорил вполне серьезно, как и раньше, но что-то в выражении лица показалось Феликсу подозрительным. Тот засомневался. Если Николас и впрямь приехал собирать долги, тогда никто не сделает это лучше него. А потом все, что остается Феликсу — это взять деньги себе. А Николаса под конвоем отправить обратно к матери. Вот тогда они и разберутся с этими загадочными делами в Венеции. Венеция!

В конечном итоге, писцы вместе с учетными книгами явились в гостиную. Сюда же принесли стол, за который уселся Николас напротив улыбающегося Жаака де Флёри, которого окружили его служащие. Все последующие полчаса торговец продолжал улыбаться, хотя временами не скрывал скуки, когда любезные вопросы следовали один за другим, и страницы мелькали под пальцами Николаса, чтобы тот с обманчивой мягкостью мог всякий раз подтвердить свои доводы. Впрочем, сам Николас ни с кем не спорил. Если и имелись возражения, то они исходили от служащих де Флёри, которые порой взглядом призывали на помощь хозяина, когда не могли разобраться с какими-то тонкостями.

Но торговец предпочитал уступить, не вмешиваясь в разговор. И окончательный список всего, что задолжали Тибо и Жаак де Флёри семейству Шаретти, вдвое превысил первоначальные оценки управляющего. И даже обнаружилось кое-какое серебро для первоначального платежа. Деньги уложили в шкатулку вместе с бумагами, подписанными и заверенными приглашенным стряпчим. Феликс, кусая ногти, смотрел, как запирают ящичек.