С богатым и влиятельным любовником проблем бы не возникло. Она догадывалась, что отец ее втайне мечтал, чтобы однажды она стала матерью, замужней или незамужней, бургундского принца. Он не станет упрекать ее за связь с любвеобильным герцогом, у которого имеется постоянная любовница. Но чем более знатным будет ее возлюбленный, тем более подозрительным покажется ему рождение сына или дочери всего через семь месяцев. И тем менее он будет склонен признать и воспитать это дитя. Тогда как супруг, связанный с нею куда более прочными узами, может пренебречь календарем и во всеуслышанье радоваться столь быстро явленному наследнику, только бы не прослыть дураком.

Она хотела заполучить мужа. Она надеялась принять какое-то решение здесь, в Бретани, подальше от нажима семьи. И от этого она оказалась совершенно свободна. С апреля она не получила ни единого письма. И в первые дни, прежде чем Кателина осознала происходящее, она искренне наслаждалась этой новой жизнью: нетребовательным обществом герцогини; знакомствам с драмами и актерами нового для себя двора; выбора своей собственной роли в этой игре. Она научилась избегать герцога и подружилась с его любовницей. Тем более неприятным оказался для нее первый визит Джордана де Рибейрака. Позже она искренне порадовалась, что в ту пору не ведала о своей беременности. Все произошло так неожиданно. Он объявился как-то поутру в приемной у герцогини. Маленькая комната вмиг сделалась простой скорлупкой для его массивного тела. На нем было платье из лукканского бархата и шляпа, расшитая золотом. На толстом свежем лице играла улыбка, но глаза раздевали ее донага.

В последний раз, когда синьор де Рибейрак оказался в Брюгге, Клаас едва не погиб в пожаре на Карнавале. В последний раз, когда она сама встречалась с сеньором де Рибейраком, он невозмутимо предложил лишить ее чести прямо на полу кухни, прежде чем жениться на ней. То, в чем она отказала ему, позднее, в ту же самую ночь, Кателина по собственной воле отдала Клаасу. Но об этом Джордан де Рибейрак знать не мог. Иначе он не просто оставил бы шрам у того на лице или нанял двоих нерасторопных убийц. Он прикончил бы его своими руками. Теперь же, казалось, он просто вознамерился нанести вдовствующей герцогине визит вежливости. Он провел в гостиной полчаса, поговорил со всеми фрейлинами. Уйти Кателина не могла. Ей не верилось, что он обратится к ней.

Однако он заговорил, с холодным взглядом и восхищенной улыбкой:

— О, мадемуазель! Неужто до сих пор не нашлось поклонника у ваших прелестей? По крайней мере, их не было в Брюгге, где, по слухам, дураков держат в бочках, как рыбу. Вы правильно сделали, что отправились в Бретань. Сделайте выбор здесь. Дождитесь, чтобы воздух стал более чистым и свежим, прежде чем решитесь вновь вернуться во Фландрию.

— Даже в Бретани, монсеньер, воздух не столь свеж, как мне бы того хотелось.

Это было по-детски и не произвело ни малейшего впечатления. Он лишь еще шире улыбнулся, оглядываясь на прочих дам.

— Брюгге! Город для мелких ремесленников и неразумных слуг. Умный человек очистил бы его и от тех, и от других. Забудьте Брюгге. Вы еще насладитесь Карнавалом в Нанте, моя дорогая. Каков бы ни был ваш прошлый опыт, обещаю, что этот превзойдет его.

Он отвернулся, прежде чем она успела ответить. Он знал. Он явно что-то знал.

Позже, когда он, наконец, ушел, а герцогиня со своими котятами заснула, Кателина покинула покои вдовы и отправилась на поиски любовницы герцога Король Франции явно был уверен, что никакие его секреты не смогут просочиться во Фландрию через придворных герцогини. Но если фламандский секрет просочится отсюда во Францию, он будет только счастлив.