— Именно так нам и говорили, — подтвердил мейстер Юлиус.

— Еще бы. Да, вас непременно наймут в Милане. Либо сам папа, либо миланцы; или вас пошлют прямо в Неаполь, на помощь королю Ферранте, если, конечно, вы согласитесь. Кстати, будьте осторожнее по дороге, тут полно сторонников французов, которые направляются в Мантую. Постарайтесь не пересекаться с ними, если получится.

Добрый совет, только ему непросто было следовать на такой высоте, где снег падал крупными хлопьями, словно шерсть при ворсовании, и уже почти засыпал протоптанные дороги. Лошади опускали головы, а у людей мерзли щеки, там, где заканчивалась борода, а когда они сморкались, то пальцы прилипали к забралу шлема. Так что если в этой окружающей белизне на дороге оказывался хоть кто-то еще, то отряды соединялись, не выбирая попутчиков, поскольку сообща было безопаснее.

К тому времени, когда многоязычная кавалькада достигла наконец монастыря, основанного святым Бернардом, то даже англичане смягчились, и ели и пили вместе со всеми в дымном тепле трапезной, и позволили своим лакеям отзываться, когда Клаас испробовал на них свой английский, полученный от Джона Бонкля. Наутро Асторре поднялся до зари, снаряжая караван для второй, самой трудной части путешествия. Обвязывать груз поручили Клаасу, которого пришлось ради этого вытащить из веселой компании, собравшейся на монастырском дворе, где он чинил монахам водяной насос.

Благословение, полученное Клаасом от приора, Асторре счел чересчур пышным, но решил, что, возможно, хотя бы это поможет юнцу удержаться в седле, пока они не перевалят через горы. Хотя, конечно, этот недоумок делал успехи. Прислушиваясь к болтовне у себя за спиной, Асторре отметил, что в большинстве своем наемники уже перестали потешаться над бывшим подмастерьем, хотя парочка грубиянов по-прежнему не упускала случая сыграть нал ним злую шутку.

Капитан, менее опытный, нежели Асторре, попытался бы остановить их, чтобы не доводить дело до переломанных рук или ног, но такая тактика никогда не приносила успеха. Солдат раздражали любимчики командира, и они принимались избивать их втихую, так что Клаас сам должен был поскорее научиться постоять за себя. Что он и делал. А их путешествие будто нарочно самим дьяволом было придумано, чтобы вымотать даже самых опытных путешественников, не говоря уж о сумасбродных юнцах, склонных к глупым проказам.

Асторре даже поделился своими мыслями с Тобиасом, который, как прежний спутник Лионетто, до сих пор находился у него под сенью самых темных подозрений. Однако со временем Асторре, к вящему своему удивлению, обнаружил, что этот лекарь крепкий парень, и вполне ему по душе. И такой резкий на язык, что мог подстегнуть лентяев не хуже Томаса. На самом деле, Томас оказался для Асторре немалой проблемой: ему пришлось долго убеждать своего помощника, что отряду и впрямь отныне необходимы четыре командира вместо двух, ибо с меньшим числом им просто не справиться.

Для отряда с честолюбивыми устремлениями необходим человек, который будет составлять контракты, писать письма, вести учетность, а времени у них слишком мало, чтобы по полдня обыскивать город в поисках стряпчего или пользоваться услугами человека, предоставленного будущим нанимателем, который непременно попытается их надуть. То же самое и насчет лекаря. Хорошие бойцы остаются там, где есть хороший хирург. Первоклассная еда, оплата и лечение — вот что удерживает наемников. А также командир, который хорошо знает свое дело, не рискует по-глупому, умеет найти богатую добычу и делит ее по-честному.

До сих пор, он готов был признать, отряду недоставало организованности. Во-первых, они редко выступали дважды в одном и том же составе. Контрактные наемники отвечали на призыв, но далеко не все. Некоторые успевали погибнуть. Другие — сбивались в шайки и грабили на большой дороге, чтобы на всю зиму обеспечить себе еду, выпивку и девочек, а также оружие.