Мой взгляд устремился на устройство, отдаленно похожее на ноутбук с голографическим экраном. Подключенное к дата-ядру, оно показывало мельтешение каких-то списков. Внезапно голограмма сменила изображение, демонстрируя ярко-алую эмблему… ту самую, что сейчас была на моем плече. Знак организации, от лица которой я выступал.

На зрение вокруг никто не жаловался, поэтому тут же все заметили, что происходит что-то странное. Ксеносы-технари засуетились вокруг дата-ядра, лишь подтверждая нештатность ситуации.

Прошла еще одна напряженная минута, как тишину разорвал полный ярости крик. К этому времени все уже успели разобрать символ, что-то и дело мерцал на голографическом экране. Сотни взглядов обратились на нас.

Глава 12

Все продолжали наблюдать, как на голографическом изображении периодически то появлялся, то исчезал красный символ. Из-за этого я постоянно ощущал на себе десятки взглядов. Но пока что суть происходящего никто не мог уловить.

— Миллиарды информационных блоков перемешаны в случайном порядке, а реестр удалён, — взял слово один из ксеносов-технарей. — Кроме того, что-то исказило часть данных.

Я мысленно кивнул: ИИ сделала всё как и планировалось. По сути, информация на ядре сохранилась, но воспользоваться ею теперь было невозможно.

Мои соображения тут же подтвердил второй ксенос-технарь, что суетился у артефакта:

— На дефрагментацию уйдут годы, да и тогда вряд ли поможет, — заявил он. — Если искажены ключевые данные, то даже тогда это останется куском мусора.

Ксенос совсем по человечески махнул рукой, демонстрируя таким образом свое отношение к артефакту. Глядя на это даже то тех кто не понимал ничего начало доходить что главная цель миссии превратилась в абсолютно бесполезную вещь.

Я наблюдал, как разбившиеся по группам молодые участники испытаний переглядываются. На их лицах можно было разглядеть ухмылки или даже откровенную насмешку. Большинство явно были довольны возможностью посмеяться над заносчивой победительницей.

Однако кураторы и старейшины от организаций были уже не так довольны. Возможно, они должны были получить свою выгоды от артефакта, а может, имелись иные политические причины.

Хуже всего пришлось Арнатхе и старейшине от её организации. Хитрая девица встала в ступор, видимо не зная, как реагировать и что делать. Стоящий рядом с ней мужчина зрелых лет с белоснежными волосами взглядом метал молнии. По его лицу ходили желваки, наглядно демонстрируя всю ярость, одолевающую ксеноса.

Как раз в этот момент он повернулся в мою сторону, и наши взгляды встретились. В тот миг я вздрогнул, ощутив реальную угрозу. Меня накрыло ощущение опасности столь острое, что я едва подавил желание шарахнуться. В глубине сознания тоскливо взвыл Хищник.

Как бы я ни старался отстраниться, ощущение лишь усиливало свою интенсивность. Виски сдавило, а в голове прострелило болью.

Вспомнив, что делать, я обратился к ментальной энергии, строя вокруг разума защиту. Тут же стало легче, что говорило о правильности решения. Только ментальная энергия выгорала моментально, порождая ощущение промораживающего холода, поднимающегося от позвоночника к затылку. Стало понятно, что долго я так не продержусь.

Несколько секунд прошли как вечность. Внезапно стоящий рядом куратор, скрывающий свое лицо в капюшоне, сделал шаг в сторону, встав таким образом между мной и взглядом старейшины Арнатхи.

В одно мгновение ужасное наваждение сошло, будто его и не было. Я осознал себя пропотевшим насквозь. Тело слегка потряхивало, а запасы ментальной энергии показали дно.

— Фух, — выдохнул я. — Твою мать.

Это были самые цензурные слова, что я мог сказать. Меня трясло, а в череп будто набили ваты. Видимо, таковы были последствия ментальной атаки, защититься от которой у меня получилось на пределе способностей и то лишь на пару мгновений.