— Уже давно мёртвого, отчего не столь могущественного, как при жизни.

— Это верно, — сник Похар Те-Танга. — Быть может, ты и прав. Я оказался плохим отцом. Я не оправдал надежды своего рода и сословия. Ты даже лицом ничуть не похож на меня…

Кажется, эта подозрительная несхожесть давно мучила Похара. Но опять же, жалости к нему я не испытывал. Мне вообще было не до его кризиса среднего возраста. Пусть борется с ним, как дядьки в моём мире — купит себе золотой акраб-кабриолет, оденется в тунику помоднее и участвует в гонках, которые организуют молодые и богатые дивианцы. Может, подцепит там юную дивианку, годящуюся ему в дочери.

— Ты был нормальным отцом, — попытался утешить я. — И остаёшься им. Как там вообще дела рода Те-Танга?

— Лучше, чем раньше, — вздохнул Похар. — И всё без моего участия.

Папа рассказал интересную новость: его младший брат смог женить своего сына на Виви Карехи, заключив тот самый долгожданный союз родов Те-Танга и Карехи.

Внутренний Голос напомнил мне, что мужем Виви стал тот парень в круглой шапочке, который когда-то отказался платить дань Хаки.

— Я должен был стать тем, кто сделает союз возможным, — всхлипнул Похар. — Но я провалил поручение моего рода. Я не смог поженить тебя и Виви.

По словам папы, теперь его брат занял более высокое положение в роде Те-Танга и в сословии Поддерживающих Твердь. Он вообще стал одним из советников Карапу Карехи. У Те-Танга и Карехи появились какие-то тайные дела, в которые Похара никто не посвятил.

— Моя жизнь не оставит новых следов на Всеобщем Пути, — с надрывом признался Похар Те-Танга. — А те, что были, затираются следами других людей.

— Не отчаивайтесь… Ещё есть время наследить.

— Я упал и больше не могу идти наравне с моими сородичами.

— Ничего, подниметесь.

— Нет, сынок. Я могу только ползти в грязи, безо всякой надежды догнать тех Те-Танга, которые смело шагают вперёд.

— Всегда есть надежда, что… чтобы… — я не придумал, какая ещё надежда есть у этого несчастного человека и замолчал.

— Мой младший брат обошёл меня, наступив мне на спину, — снова всхлипнул папа.

Видимо, дороговизна алкоголя и сложность его покупки удерживали Похара Те-Тангу от того способа борьбы с депрессией, к которому обращались все провалившиеся по жизни пятидесятилетние мужчины России — забухать по-чёрному.

Но мне надоело искать слова поддержки для депрессивного папаши. Своих забот хватало. Сегодня мне предстояло узнать, кто я: выдумка безумного Самирана или же демон, занявший его тело?

При этом оказаться выдумкой было даже предпочтительнее. Ведь за подтверждённый демонизм меня могут отправить в Прямой Путь. А оттуда на казнь или в ссылку.

В зал вошла Мадхури Саран. Я даже и забыл, насколько она была прекрасна. Пусть эта красота была «натяжкой» озарения «Молодой Образ».

Папа Самирана встал и ушёл, не сказав мне на прощание ничего ласкового.

Мадхури спросила:

— Когда?

— Сегодня ночью. Ждите меня в доме на Восьмом Кольце.

Она кивнула.

Объяснив, как добраться до моего жилища, я покинул родительский дом.

7. Дворец для мужа и судьба для сына

✦ ✦ ✦

Как положено богатому и славному роду, Ронгоа занимали своими домами, дворцами и парками целую улицу. Правильнее сказать не улицу, а сформировали что-то вроде родового посёлка, города в городе. Примерно в центре этого поселения раскинулась круглая и довольно большая площадь с единственной статуей в её центре, само собой — Первому Ронгоа.