Однажды, когда я бродил по площади Дома Опыта, выискивая новичков, которых можно заманить в отряд, ко мне подошла Реоа.

— Ты победил, — замогильным голосом произнесла она.

— Это хорошо. Но в чём?

— Сегодня ночью я проведу тебя во дворец дедушки Каро.

Внутренний Голос напомнил мне, что Каро Ронгоа был тем самым старцем, который изучал и коллекционировал в скрижалях случаи демонической одержимости, которые поражали дивианцев на протяжении многих поколений. Я предполагал, что некоторые из этих случаев были такие же попаданцы, как я.

Важнее же всего то, что в его скрижалях содержались описания озарений и гроздей, необходимых для проведения надо мной обряда определения демонической сущности. Некоторые озарения, как я понял, являлись тайной рода Ронгоа.

— Но это будет последнее одолжение, которое я тебе делаю, Самиран. Отныне я только выполняю твои приказы в отряде, но вне отряда: я — Ронгоа, а ты — какой-то там Саран.

Бог знает, что она хотела сказать этим, но я уже уяснил, что как бы Реоа не отбивалась от меня, сколько бы не пыжилась, ведя себя как знатная девушка из славного рода, но я всё равно брал верх.

Реоа ничего не могла поделать с чувствами ко мне. Уверен, если я попрошу ввести меня прямо в спальню её родителей, она много раз и с негодованием откажет, назовёт меня бесславным и вообще дураком, а потом замогильным голосом, срываясь на писк, сообщит, что пора идти в спальню её родителей.

Главное не переусердствовать и не привыкать пользоваться её расположением. Хотя иногда казалось, что моя наглость удивляла Реоа и влекла ко мне ещё сильнее.

Условившись о месте и времени встречи, расстались.

Теперь мне предстояло посетить маму Самирана и сообщить ей о предстоящем обряде. Ведь проводить его должна будет она.

✦ ✦ ✦

Я сидел на подушках в зале родительского дома и ждал появления Мадхури Саран. Живо вспомнил мой первый приём пищи в обществе родителей Самирана. Ещё живее припомнил те дни, которые я провёл в одиночестве во время шторма. Как меня напугал Слуга с ножом. А заунывная песня Служанки до сих пор отдавалась в сердце ощущением чего-то древнего и страшного.

Можно сказать, что это были мои «детские воспоминания» о родительском доме.

— Ага, вот кто нас наконец-то навестил, — сказал папа Самирана, входя в комнату.

Я привстал и слегка поклонился.

Похар Те-Танга сел напротив меня. Служанка поднесла нам кувшинчики с ароматной водой.

После ухода из семьи я почти позабыл о папе Самирана. Похар Те-Танга не одобрил мой выбор Пути. И тем более не одобрил выбор рода. Те-Танга и сословие Поддерживающих Твердь больше не искали способа привлечь меня в свой род и сословие.

Род Те-Танга хотя бы не проявил своего открытого неудовольствия и враждебности ко мне, чего нельзя сказать о Саран. Те немногие Те-Танга, которых я встречал, относились ко мне без откровенной вражды. А вот Саран старались уязвить меня любым, даже мелочным способом.

Они сделали для меня бессмысленной покупку кристаллов целительских озарений. Все торговцы на рынках, даже те, которые не входили в сословие Возвращающих Здоровье, при виде меня задирали цены на кристаллы исцеления так, что даже одноразовые и незаметные «Мягкие Руки» стоили десятку тысяч граней.

Поэтому я перестал покупать целительские кристаллы самостоятельно. Пользовался теми, что покупала Реоа для всего отряда.

Само собой, это целительское «эмбарго» распространялось и на услуги всех состоявших в сословии целителей города. Так что если мне когда-нибудь всё же отрежут голову, а Реоа не окажется рядом, то не стоило рассчитывать на помощь целителей.