— Оба удара хороши. Главное, не повторяйте их дома.

— То есть?

— Не бейте молниями и громом внутри помещений.

— А… ну это я знаю, — разочарованно ответила девушка.

— Я тоже знал это, но в битве с пятьюдесятью выучками мне пришлось применить его именно внутри каменного акраба низких. Я пострадал чуть меньше противников, но всё же пострадал.

— Пятьдесят выучек? — потрясённо переспросила девушка. — Но я слышала от старшего отряда Кохуру, что вы дрались всего с…

— Вишал врёт, чтобы преуменьшить мою победу.

— Хм… кто-то однозначно врёт, — ехидно заметил парень.

Чтобы прекратить расспросы, задал встречный вопрос:

— А вы, молодые люди, не желаете вступить в мой отряд?

— Нет, спасибо, — тут же ответила девушка. — Я уже ищу пути в отряд Поау.

— Тебя взяли?

— Нет ещё.

— А почему ты уверена, что возьмут?

Девушка пожала плечами:

— Я не уверена, но надеюсь.

Я повернулся к парню:

— А ты?

Он слегка поклонился:

— Я не воин, светлый господин. Я всего лишь будущий резчик шкатулок.

— А по телосложению — больший воин, чем я.

— Так вышло, — добродушно развёл руками парень. — В нашей семье давно не случалось такого, что Создатели позволили отпрыску семьи донести до нужного срока все двенадцать тысяч граней. Семья надеется на мою прилежную учёбу у мастеров Дома Опыта.

Я так отчаялся найти новых воинов в отряд, что хотел вцепиться в потенциальных кандидатов, как колючие вязки Аканы Ситт. Кроме того, было в этом парне какое-то сомнение. Будто он не особо и стремился быть резчиком.

— Послушай, юноша, зачем резать шкатулки, когда можно резать врагов? И то и то — требует мастерства.

— Верно, верно, господин, — хихикнул парень. — Но зато шкатулки не попытаются прирезать меня в ответ, не так ли?

Неожиданно помогла девушка:

— Я и говорю ему то же самое! Мы с детства ходим с ним на состязания бойцов. Мы изучили все их движения, все хитрости кулачного и оружейного боя. Мы запомнили скрижали боевых озарений ещё до того, как нам стало дозволительно усвоить их!

Парень перестал хихикать и страдальчески сказал:

— Отец и мать надеются, что моё мастерство резчика выведет нас из бедности. Мой Путь предопределён с рождения.

— Глупости! — гаркнул я. — Моя мать хотела сделать меня целителем для дряхлых богачей. Мой отец хотел, чтобы я стал садовником или землекопом, или чем там занимаются Поддерживающие Твердь. Но я сам выбрал свой Путь, я отказался от того, чтобы меня провели по нему за руку, как слепого!

Слушая меня, парень согласно кивал, но смотрел в сторону.

Я воодушевлённо продолжил:

— Выбрав свой Путь, я добился большего, чем мечтал. Сам видишь, кем я стал.

Перестав кивать, парень простодушно и уважительно спросил:

— Слышал, стал челядинцем рода Патунга?

— Не челядинцем, а первым в отряде. Я в одиночку совершил такие подвиги, которые не смогли совершить молодые Патунга или Кохуру.

— Это всё очень почётно, светлый господин, — забормотал парень. — Но я не могу бросить родителей на обочине Всеобщего Пути. Благополучие нашей семьи держится на моей учёбе.

— Разве служение в отряде небесного воинства не принесёт благополучия? Или сомневаешься, что у Патунга хватит золотых граней, чтобы платить тебе жалование?

— Нет, что ты, светлый господин.