Обнимая сундук, сел в акраб и приказал отнести меня на рынок для высокоморальных, в который меня однажды не пустил стражник. Теперь для меня этот рынок открыт.

✦ ✦ ✦

Мне почему-то представлялось, что рынок для высокоморальных должен отличаться от простых рынков. Ожидал увидеть россыпи ярчайших кристаллов, горы редчайшего оружия на двенадцать гнёзд и залежи каких-нибудь совершенно невероятных доспехов.

Но рынок для высокоморальных оказался намного меньше и неожиданно менее разнообразным. В первую очередь здесь не было вынесенных на улицу прилавков, возле которых стояли торговцы.

На других рынка торговцы провожали каждого прохожего жалостливым взглядом. Самые отчаянные позволяли себе привлечь внимание незнакомцев призывными возгласами.

На рынке для высокоморальных улицы были почти пустыми. По ним неспешно передвигались богатые дивианцы, многие в масках.

По фасаду лавок даже невозможно понять, что именно в них продавалось. Я привык, что лавки на рынках облеплены броскими заголовками, обещающими лучший товар от лучших мастеров. Здесь же на большинстве фасадов размещались скромные таблички с изящными иероглифами, иногда весьма загадочного содержания, типа:

САМЫЕ ВАЖНЫЕ ПРЕДМЕТЫ

Или:

ТЕБЯ ЖДУТ ЗДЕСЬ, КАК БЛАГОВОЛЕНИЯ СОЗДАТЕЛЕЙ

А то и просто:

СЧАСТЬЯ ТЕБЕ, О ЗРЯЩИЙ СЮДА

На половине лавок вообще никаких надписей. Если бы я не знал, что я на рынке, то не догадался бы.

Дверей в лавках тоже нет, входы отгорожены мини-лабиринтами, как арки в комнату для благоволений или в залы родовых дворцов.

Изредка я видел покупателей, выходивших из лавок, но мало кто из них нёс корзину или мешок с покупками.

Тут я окончательно растерялся. Дивия нередко удивляла меня своими странностями, но во все времена и во всех культурах торговля выглядела, как торговля. Схема просто не могла быть иной: продавец показывал свой товар, а покупатель обменивал его на всеобщий эквивалент (деньги) или на другой товар.

Здесь же всё напоминало декорации к сюрреалистическому фильму. Особенно эти туманные надписи…

Отчаявшись, я направился в лавку под названием «САМЫЕ ВАЖНЫЕ ПРЕДМЕТЫ».

Миновав входной лабиринт, я оказался в полутёмной комнате, в центре которой под столбом света от синего светильника стоял один единственный постамент с одним единственным предметом — сандалией на очень высокой и толстой подошве, сантиметров пятьдесят не меньше. Очень похоже на «чопины» — обувь венецианских аристократок средневековья.

Над сандалией парила невероятно сложная шнуровка. От одного взгляда на её путанные переплетения во мне поднялся забытый страх перед шнуровкой дивианских сандалий.

Надо заметить, что обувь на высоком каблуке в Дивии носили только некоторые старшие служители храмов. Как и в случае с венецианскими аристократками, высокая обувь символизировала более высокое положение старших священников относительно других служителей.

Отказавшись верить, что сия безумная сандалия — «самый важный предмет», я выбежал из лавки.

На выходе я столкнулся с молодой женщиной в длинном тёмно-синем халате с иероглифом сословия Обменивающих Золото. Волосы женщины сплетены в косы, уложенные вокруг головы и закреплённые золотой тиарой. На груди висел знак, сообщавший, что женщина — челядинка рода Миас.

— Моя ошибка, молодой господин, что я не успела к вам, — мягко сказала женщина.

— Э-э-э, а вы спешили ко мне?

— Конечно. Я — путеводительница по рынку. Я помогу вам найти желаемое, а так же посоветую, как найти всё остальное.