— Но как узнать цену…

При слове «цена» торговец снова поморщился и неодобрительно покачал головой.

Второй торговец, словно устыдившись моего поведения, вышел из комнаты.

— Но как мне оплатить покупку, не зная цену…

— Т-с-с! — путеводительница позволила себе немного нахмуриться.

Я оказался в тупике. Что делать-то? Этикет Дивии как никогда ранее казался раздражающим.

Молчание затянулось.

— Позволите ли вы помочь вам? — спросила наконец путеводительница.

— Да. Да! Прошу вас.

Путеводительница взяла мой сундук с золотом и подошла к торговцу. Вынула стопку треугольников и протянула ему со словами:

— Молодой господин просил передать вам.

Торговец принял стопку золота с таким видом, будто ему подсунули тухлые пирожки. Поклонился мне и вышел из комнаты.

— Желаете купить что-нибудь ещё? — спросила путеводительница.

— Нет уж, хватит. Продавец ушёл — уйду-ка и я.

Женщина вернула мне весьма полегчавший сундук с золотом и проводила до самого выхода с рынка для высокоморальных. Там я уже без всяких намёков вынул из сундука два толстых золотых треугольника и дал ей.

— Вот видите, молодой господин, — сказала она, — вы уже постигли тонкости торговли с высокоморальными людьми.

— Это какие же тонкости?

— Мы не говорим о деньгах прямо. И тем более мы их не считаем.

— Ясненько.

— Приходите на наш рынок снова.

— Ага, — пообещал я и поскорее ушёл.

Сегодня первый и последний раз, когда я купил что-либо на рынке для высокоморальных! Лучше закупаться на всеобщей барахолке Седьмого Кольца. Без идиотских церемоний.

✦ ✦ ✦

По пути к месту для приземления акрабов меня перехватил знакомый уже челядинец Кохуру. Как и в прошлую встречу, он держал ларец дружественного дара.

Челядинец одет богато, а ларчик в его руках — простой, деревянный. Вместо надписи о «шаге к сближению на Всеобщем Пути» на крышке красовался небрежно намалёванный чем-то коричневым, вероятно, кровью раба, иероглиф:

ПОМНИ

Брать ларец недружественного дара не обязательно, хотя это и будет воспринято, как трусость. Или мольба пощадить и прекратить вражду.

Нет, прекращать я не намерен.

Кроме того, было любопытно — что там? Надеюсь, не говно буйвола?

Оставив ларец в руках челядинца, я открыл крышку.

На ткани, пропитанной ещё свежей кровью раба, лежало два фаллоса. Один выточен из дерева, второй отлит из небесного стекла. Выглядели совсем, как современные дилдо. Даже колечки под ремешки предусмотрены.

Ах, сволочи…

«Смятение Духа» на секунду вернулось с прежней силой. Я еле сдержался, чтобы не сбежать. Стиснув зубы, напомнил себе, что страх — это рубец на ране, но не сама рана.

Сначала я хотел отдубасить челядинца этими фаллическими символами. И стеклянным и деревянным. Он угадал моё намерение. Поспешно поставил ларец на землю и сказал:

— Ну, моё время вышло, пойду-ка и я…

Быстренько сбежал, залез в свой акраб и улетел.

Я закрыл ларец и поднял его. Сохраню недружественный дар, а потом изобью старших Кохуру этими дилдо. Так будет лучше.

Издевательский подарок от Кохуру встревожил меня больше всего не тем, что напомнил об унижении, а тем, что Кохуру следили за мной! Они знали, что я был на рынке. Значит, могли знать и о других моих делах.

Нужно ли опасаться того, что они подошлют убийцу? Или прихлопнут меня в тёмном переулке?

Или поставить вопрос иначе: почему они ещё меня не прихлопнули тайком? Считали такой поступок недостойным?

Но я уже знал, что при необходимости славные рода пренебрегали всеми законами и традициями Дивии.