— Ах, опять ты сказал верные слова, но что-то гложет меня изнутри. Все невысказанные «Игры Света», которые я мечтала сотворить, но не смогла, продолжают рваться из меня наружу. Иногда они вырываются и воплощаются.

Догадавшись, к чему она клонит, я сказал:

— Ладно, давай, показывай, что ты там придумала за это время.

Гремя золотом и драгоценными камнями, Виви встала с лежака:

— Только на этот раз будь честен со мною до конца. Если плохо, то так и скажи. Если хорошо, то не преувеличивай и не говори, что невероятно.

— Я буду говорить от всего моего сердца.

Виви спешно сняла с головы пирамидальную шапку, а потом и верхнюю часть своего громоздкого одеяния, словно панцирь от доспехов.

Под панцирем оказалась чёрная сорочка, усеянная серебристыми иероглифами. Так как пуговиц дивианцы не знали, то декольте сорочки закреплялось ремешками и шнурочками. Но не было на Дивии таких ремешков и шнурочков, которые сдержали бы мощь и тяжесть грудей Виви.

Она отстегнула от нижней части одёжной конструкции многочисленные складки обшитой золотыми узорами ткани. Под нею оказалась туника, из которой выпирали пухлые, но одновременно стройные ноги.

Вообще в этом коротком стриптизе было столько интимного, что я даже стал подозревать, что…

— Теперь смотри, — сказала Виви и вышла в пустую часть зала.

✦ ✦ ✦

Но мне не нужно было напоминать — я смотрел не отрываясь. За прошедшее время Виви стала ещё больше и толще, не потеряв соблазнительных форм.

Даже в том, что она несколько нелепо сочетала танцы и «Игру Света», как это делали лучшие актёры сословия Меняющих Смыслы, было что-то одновременно милое и одновременно волнующее. Во многом это ощущение создавалось тем, что её груди при движении колыхались так долго и плавно, будто кто-то специально подталкивал их руками.

Хотелось тоже наложить на них руки и потолкать как следует…

— Ты же смотришь? — напомнила Виви.

Оказалось, что «Игра Света» давно началась, просто я смотрел на Виви, а не на то, что она хотела показать.

Я снова увидел историю о танцующих молодых людях, которые страшно любили друг друга, но им постоянно мешали обстоятельства. То в виде враждующих родителей, запретивших любовникам встречаться. То в виде ревнующих соперников и соперниц, которые решили их отравить. То в виде каких-то наёмников, которые ни с того ни с сего решили убить молодых людей, потому что, ну вы же понимаете, что наёмники — это злодеи без всяких мотивов? Словом «Игра Света» пересказывала всё тот же бесконечный сюжет, который человечество придумывает чуть ли не с времён каменного века.

Сама Виви активно участвовала в действе: танцевала вместе с персонажами или комментировала безмолвные поступки их врагов, поясняя, что именно эти злодеи задумали. А пояснять приходилось много, так как призрачные лицедеи были безмолвными: за всё это время Виви так и не научилась создавать звуки. А показать чувства героев и сюжет через пантомиму или танец у неё не хватало таланта.

Её «Игра Света» была почти такой же, что и в прошлый раз. Разве что стала ещё длиннее и скучнее. Если бы не выдающиеся физические данные Виви, я бы начал зевать, глядя на унылый голографический спектакль.

История дивианских Ромео и Джульетты завершилось предсказуемой смертью героев — взявшись за руки, их призрачные фигуры спрыгнули с вершины Ветролома в грязь.

Виви как бы прыгнула вместе с ними (каменный пол дворца ощутимо вздрогнул) и замерла, распластавшись на ковре.

От танцев она вспотела и тяжело дышала, её неправдоподобно эластичные груди колыхались, как воздушные шары на аэрошоу.

— Ну, как тебе? — спросила она, поднявшись с пола. — Только будь честен.