На голове у девушки возвышалась пирамидальная шапка, отделанная золотыми узорами-иероглифами и увешенная медальонами на цепочках. Выдающаяся грудь девушки была, к сожалению, погребена под кольцами ожерелий и цепочек.

Лицо Виви хотя покрыто свисающими украшениями и слоем косметики, но всё же выражало приветливость и жизнерадостность той доброй свинарки, которой я её запомнил.

— Как видишь, Самиран, — со смехом сказала она, — я обязана показывать богатство и величие не только рода Карехи, но и Те-Танга.

— Мы всё-таки стали близкими, — усмехнулся я.

— Стали, стали. Хотя и не так, как мы с тобой хотели бы, да?

— Кхм, да. Наверное…

Виви сопровождали две челядинки в полупрозрачных халатиках. С большими предосторожностями они ввели госпожу на подиум и с ещё большими предосторожностями усадили её на ложе.

Облокотившись о приподнятое изголовье полной белой рукой, унизанной браслетами, Виви взмахнула второй рукой, предлагая мне занять место напротив.

Я занял полусидячее положение на лежаке, проследив, чтобы мои ноги были сложены так, чтобы не оскорбить хозяйку. В чёрной и короткой мини-тунике я ощущал себя почти голым, в сравнении с Виви, запакованной, как некий роскошный космонавт.

А девушка скользнула взглядом по моим ногам, рукам и груди:

— Ты изменился, Самиран. Стал как настоящий воин. Ты силён, мужественен, и это… ну ты понял. Ещё бы тебе одежду поновее, чтобы без дырок, да причёску получше — вообще красавец был бы.

— Кто бы мог предположить, что я выберу Путь воина?

— И кто бы мог подумать, что я оставлю свою мечту и займусь вывариванием озарённого мяса, как мой отец? Да найдут его грани лучшее место в Сердце Дивии. Надо было мне быть смелее, как ты, не идти по следам предков, а ставить свои следы на Всеобщем Пути.

— Да. Кстати, насчёт мяса, я как раз хотел узнать…

Но Виви или не услышала меня, или сделала вид, что не услышала. Дождавшись, когда челядинки поставили на пол между нами кувшинчики и коробочки, сказала:

— Помнишь, мой отец, предложил тебе отведать своего озарённого мяса?

— Конечно. Я как раз хотел узнать…

— Отведай и ты моего.

Я поднял с пола одну из коробочек с иероглифом рода Карехи и открыл. Квадратный кусочек мяса плавал в блестевшем жиром бульоне.

Положил в рот, разжевал и проглотил. Вкусовой разницы между тем мясом, которым угостил Вакаранга Карехи, и этим я не заметил, такое же пресное. Рядом с Линией Тела появился иероглиф «Угасание», а Внутренний Голос сообщил, что моя Линия Тела стала крепче.

— Творение истинного мастера, — заявил я. — Кстати, насчёт мяса, хотел спросить…

— Ах, Самиран, — снова прервала меня Виви. — Ты застал меня во время большой печали.

— Да?

— Я снова на распутье.

Я понял, что говорить о моих делах Виви не торопилась. Сдался:

— Ну, что за распутье ещё.

— Чем лучше я варю мясо, тем хуже становится на моей душе.

— Почему?

— Я начинаю прозревать, что моё истинное предназначение именно это, а не то, что я себе вообразила. В прошлый раз твои не по годам мудрые речи вдохновили меня на выбор иного Пути. Но в тот день или ты ошибся, или я неправильно тебя поняла.

— Таков… Путь? — осторожно заметил я.

— Ах, опять ты сказал верные слова, но что-то гложет меня изнутри. Все невысказанные «Игры Света», которые я мечтала сотворить, но не смогла, продолжают рваться из меня наружу.