Пока эти двое не дадут ему повода сомневаться в них, сказал он себе, он будет принимать их на веру.

– Скажите мне,- резко произнес он,- почему, по вашему мнению, люди во всем мире в таких количествах примыкают к движению Пилигрима?

Они не стали переглядываться, советуясь, кому говорить первым, но довольно долго молчали, пока не заговорил мистер Вонг. У него был скорее американский, чем британский акцент.

– Были проведены исследования,- сказал он.- Это явление было изучено некоторыми из светлых умов, и они пришли к выводу, что суть феномена Пилигрима двояка: во-первых, символ этот весьма соответствует человеческим чувствам по отношению к пришельцам, во-вторых, этот символ вышел на сцену как раз вовремя.

– Вы говорите о Пилигриме: «он»,- сказал Шейн,- сделав свое заключение по моему голосу, полагаю. Но откуда вам известно, что я - настоящий Пилигрим?

– Мы, разумеется, не…- начал мистер Шеперд, но в его голосе послышалась такая нерешительность, что он прозвучал почти как мольба. На этот раз он повернулся к своему более высокому компаньону, откровенно ища поддержки.

– Думаю, мистер Шеперд имеет в виду нечто, что я сам чувствую,- твердо произнес мистер Вонг.- Вы, конечно, правы. Мы не можем узнать, реальный ли вы Пилигрим или кто-то, стоящий за ним. Но я почему-то верю, что вы - настоящий Пилигрим, и мистер Шеперд тоже. Но вы хотите знать, почему люди так охотно потянулись к символу Пилигрима?

– Верно,- сказал Шейн.

– По мнению этих исследователей и других людей, изучавших проблему,- сказал мистер Вонг,- Пилигрим очень напоминает символы, общие для большинства культур. Этот образ имеет религиозный подтекст; и несмотря на некоторые различия в индивидуальных или культурных пристрастиях, идея о паломничестве живет в фольклоре и истории многих народов. Вместе с тем существует идея о том, что Пилигрим, наделенный, или, лучше сказать, благословленный, особой целью, находится под защитой высших сил; и, разумеется, плащ и посох привычны в одеянии многих древних народов. Короче говоря, его легко идентифицировать как символ неприкосновенного добра, способного победить любое зло. Привлекательный символ.

Шейн рассмеялся, немного горько.

– Что тут смешного? - спросил Питер за его спиной.

– Ничего,- ответил Шейн, не отводя взгляда от Шеперда и Вонга.- Я просто вспоминал, как рождался Пилигрим. Неважно. Следующий вопрос. Поскольку вы изучали Пилигрима как символ и представляете себе, что это только символ, как люди вроде вас принимают на себя обязательство работать со мной - если только не искренне? Шеперд и Вонг оба воззрились на него. Лицо Вонга казалось бесстрастным, но на лице Шеперда ясно читалось потрясение!

– Можно… можно найти логическое объяснение тому, что идея Пилигрима прижилась,- сказал Шеперд.- Но дело не в этом. Рано или поздно нам придется сражаться с чужаками, даже если, в конце концов, это придется делать голыми руками. Неизвестно, откуда должен был прийти человек, чтобы повести нас, человек, который мог бы управлять нашей яростью. Этим человеком оказался ты, Пилигрим. Ты настоящий, ты здесь, и люди хотят идти за тобой, куда бы и когда бы ты их ни повел. Я тоже среди этих людей…

Он взглянул на человека подле себя.

– И я думаю, что мистер Вонг тоже готов последовать за тобой, куда бы ты нас ни повел.

– Это верно,- спокойно произнес Вонг.- Не последовать за вами - даже если кажется, что все это кончится гибелью,- было бы немыслимо, для меня, по крайней мере.

Шейн глубоко вздохнул. С этим он уже столкнулся у Иоганна в слегка измененной форме. Но последнее, чего он ожидал,- это найти среди профессионалов истинных приверженцев идеи. Потом он вспомнил то, что сказал Марии и Питеру совсем недавно,- что он сам не Пилигрим, но нечто, используемое Пилигримом, который есть существо, возникшее из субстанции человеческой веры.