– И что же они увидят? - спросил Питер.

– Дай я сначала закончу и скажу, что мне потребуется,- произнес Шейн.- Так вот, хочу, чтобы ты лично…- Он прервался, когда официантка снова подошла к их столику, на этот раз с полными тарелками. Он подождал, пока она уйдет, потом продолжал говорить.-…Мне понадобится, чтобы ты находился поблизости, примерно в двадцати ярдах позади верхового алаага. Твоя машина должна быть припаркована или курсировать неподалеку, чтобы я смог вскочить в нее сразу. Это ведь не сложно устроить, правда?

– Да,- согласился Питер.- Продолжай. Для чего все это?

– Спектакль для гостей, как я сказал. Чтобы они не сомневались в честных намерениях Пилигрима,- продолжал Шейн.- Большинство из них, вероятно, сильно сомневаются.

– Это точно,- сказал Питер.

– Да, конечно. Все это должно положить конец их колебаниям. У меня нет времени ходить вокруг да около, убеждая каждого в отдельности. Позволь мне продолжить - я хочу, чтобы ты был рядом, готовый проводить меня к автомобилю или к месту, откуда меня смогут забрать. Наши гости, наблюдающие за всем, должны постараться выбраться оттуда и встретиться с нами позже. Им следует дать указания по поводу того, что делать и куда идти. На мне будет, разумеется, костюм Пилигрима с опущенным на лоб капюшоном - точно так же, как и вечером того же дня, когда я встречусь с ними. Полагаю, ты предупредил их о том, что мне необходимо сохранять анонимность, и они не возражают?

Питер кивнул.

– Хорошо,- сказал он.- А теперь - только больше без глупостей - что ты собираешься делать?

Шейн глубоко вздохнул.

– Поставить символ Пилигрима на часах Биг-Бена,- ответил он,- когда рядом будет находиться дежурный алааг - и уйти у него из-под носа на глазах у наших друзей.

•••

Глава тринадцатая

•••

Питер вытаращил глаза.

– Ты не в своем уме! И чтобы чужак был там все это время верхом на своем «коне»?

– Если повезет, он не увидит меня, пока я снова не окажусь на земле,- сказал Шейн.- А если и увидит, так я просто обычный зверь, работающий наверху, в часовой башне, и оставивший на ней какое-то пятно или отметину. Но, скорей всего, он даже не посмотрит вверх. Зачем ему это?

– А почему бы и нет - когда заметит тебя наверху на циферблате?

– Говорю тебе, он меня не увидит. Если бы увидел, что ему за дело? Его обязанность - объезжать вокруг здания Парламента и, разумеется, реагировать на любое нарушение алаагских законов, происходящее у него под носом.

– Знак Пилигрима, оставленный где бы то ни было,- это преступление.

– Он увидит символ Пилигрима только в случае, если, во-первых, заметит его вообще и, во-вторых, если посмотрит на него вблизи. Нужны очень зоркие человеческие глаза - а зрение алаагов ничуть не лучше нашего,- чтобы различить этот знак с земли. Стражник может захотеть это сделать, а я тем временем уже скроюсь. В моем распоряжении несколько алаагских трюков, которых он не ожидает от человека. А пока - это все, что я намерен сообщить, даже тебе. Ты поменял золотые монеты, которые я тебе дал?

Питер вынул из внутреннего кармана пиджака конверт, который вручил Шейну.

– Благодарю,- сказал Шейн.- Золото - очень полезная вещь, но в нынешние времена предпочитаю не "Привлекать к себе внимания, а завтра - в особенности, когда на мне будет одеяние пилигрима. И, кстати, я сам доберусь до Парламента.

– Я так и знал, что у тебя что-то подобное на уме, иначе ты с самого начала попросил бы доставить тебя туда,- сухо заметил Питер.

На протяжении ужина они больше не касались предстоящего им завтра.