— Не так быстро, Исино, — сказал он.

Исино, ухмыльнувшись, пожал плечами и нервно хихикнул.

— Простите меня, сёсакан-сама, простите меня. — Поскольку его ужимки не заставили Сано ослабить хватку, переводчик захныкал.

— Зачем вы наговорили обо мне такое? — презрительно осведомился Сано, приперев Исино к дереву. — Я никогда не просил оружия у голландского капитана и не замышлял с доктором Хюйгенсом свергнуть правительство, и вам это прекрасно известно. — Исино испуганно съежился и затрясся. — Говори! Мне сейчас же нужен ответ! Для чего ты лгал? — рявкнул Сано.

К удивлению Сано, переводчик опять осклабился.

— Я не лгал, сёсакан-сама, я не лгал. Просто я изложил свою версию правды, которая отличается от вашей. Трибунал решит, какой версии поверить.

Ну и наглость!

— Здесь никого нет, только ты и я, поэтому перестань лицедействовать. — Сано схватил переводчика за горло. — Ты расскажешь мне, почему лгал. Потом мы пойдем к губернатору Нагаи, и ты в его присутствии сделаешь новое заявление.

Исино начал лягаться, задергался.

— Мои показания занесены в официальный протокол. Мне не удалось бы изменить свои показания, даже если бы я захотел. А если вы убьете меня, это лишь убедит трибунал в вашей виновности.

Что ни говори, переводчик, вероятно, прав и по первому пункту, и по второму: коль уж губернатор Нагаи и канцлер Янагисава вознамерились уничтожить Сано, они не позволят Исино изменить показания. Сано неохотно отпустил переводчика, и тот со стоном облегчения повалился на землю.

— Где ты был в ночь исчезновения Спаена? — спросил Сано.

Поднявшись на ноги, Исино начал с преувеличенным усердием счищать с одежды грязь и при этом старался не смотреть на Сано.

— После обеда я ходил в резиденцию губернатора, чтобы перевести кое-какие голландские документы. С переводом я закончил поздно, все ворота в городе были уже закрыты, поэтому я не мог попасть домой. Я спал в кабинете и узнал об исчезновении варвара, только явившись на работу на Дэсиму.

Исино, видимо, уверен, что подчиненные губернатора подтвердят его рассказ, поскольку им приказано его выгораживать. А может, он и впрямь был там, подумал Сано.

— А предыдущей ночью? — Сано не терпелось узнать, какое алиби придумал Исино на момент убийства Пеон и нападения на него.

— Я был дома с женой, — оскалился Исино. — Она племянница губернатора Нагаи.

И безупречный источник еще одного безукоризненного алиби.

— А прошлой ночью? Ты был на Дэсиме?

Исино пошел вверх по дороге.

— Я должен вернуться на похороны, — сказал он. — Может понадобиться моя помощь. Конечно же, я не был на Дэсиме прошлой ночью. В ночную смену работают младшие переводчики. Я находился дома, пока посыльный губернатора не позвал меня на ваш допрос.

— Я еще не закончил с тобой. — Сано преградил путь Исино. — Какие у тебя были отношения с Яном Спаеном?

Исино попытался обойти Сано, но это ему не удалось, и он поморщился.

— Я знаю, сёсакан-сама, вы полагаете, что это я убил варвара. Но я не убивал. Мне нравился Спаен, как и все голландцы… они мои друзья. — Заметив удивление на лице Сано, он поспешно добавил: — О, не поймите меня превратно, я никогда не благоволил к варварам. Но мне приятно быть с ними. Видите ли, они волей-неволей вынуждены разделять мое общество. Им приходится слушать меня и говорить со мной. Они не могут убежать, увидев меня, или прогнать, как делают другие. — Исино печально вздохнул: — Всю жизнь мне было непросто найти друзей.