Ошеломленный столь наглой ложью, Сано вскочил и схватил молодого самурая за ворот.

— Это ложь! Киёси, ты же знаешь, что ничего подобного я не делал! Для чего…

— Тихо! — прогремел голос губернатора Нагаи. Стражники оттащили Сано от юноши и вернули на место. — Продолжай, Киёси.

— Я сказал стражникам на Дэсиме, что отец велел им не подходить к складу. Взяв товары, я отнес их к водяным воротам. — Голос Киёси задрожал; он трясся так, что под ним подрагивал пол. Киёси не смотрел ни на Сано, ни на собравшихся. Лицо начальника Охиры застыло как маска и надежно скрывало его эмоции. Помощники все прилежно записывали. — Сёсакан-сама и его помощник приказали помочь им загрузить товары в лодку. — Киёси, казалось, говорил неохотно, но решительно. — Он заставил меня грести к пещере. Когда я попытался бежать, он набросился на меня. Потом появилась полиция.

Сано не верил своим ушам.

— Я пытался поймать контрабандистов и решил, что Киёси один из них.

Не обращая внимания на Сано, губернатор Нагаи обратился к ёрики Ота:

— Хирату уже нашли?

— Нет, досточтимый губернатор.

— Пошлите солдат, — приказал Нагаи одному из помощников. — Он должен понести наказание за участие в преступлении.

Помощник поклонился и исчез.

— Мы не совершали никакого преступления! — в неистовстве вскричал Сано, больше тревожась за Хирату, чем за себя. Найдя Хирату, солдаты, вполне возможно, убьют его. А ведь Сано старался сделать все, чтобы не подвергать молодого помощника опасности! — Контрабандисты работали еще до нашего приезда в Нагасаки. Директор Спаен был убит в пещере. Лодка, на которой мы преследовали огни, все еще на…

Нагаи наконец посмотрел на него.

— Если еще раз выкрикнете что-либо, пеняйте на себя, — холодно бросил он. Потом повернулся к Киёси: — Так как тебя принудили нарушить закон, я не стану наказывать за совершенное тобой преступление твою семью, как обычно положено в случаях с контрабандой. — Глаза начальника Охиры на короткий момент закрылись; больше ничего в его лице не изменилось, и он даже не сделал попытки защитить сына. — Но ты заплатишь за то, что позволил заставить себя преступить закон. До казни тебя будут содержать в тюрьме Нагасаки.

Поддерживаемый двумя стражниками, рыдающий юноша вышел из зала. Тут Сано понял все, и это еще сильнее разъярило его. У Киёси нет злого умысла, просто он очень молод и напуган. Киёси явно оговорил себя и Сано, чтобы выгородить кого-то. Но кого? Отца, начальника Охиру? Учителя, переводчика Исино? Или своего покровителя, губернатора Нагаи? Это им он должен сохранять преданность и верность? Кого из них он собирался предупредить? Сано пристально осмотрел замкнутые лица собравшихся. Что-либо угадать по ним было невозможно.

— Теперь заслушаем показания других свидетелей, — объявил губернатор.

Они говорили по очереди.

— Я следил за сёсаканом-самой во время его расследования в городе, — сказал один из незнакомых Сано самураев. — Он допрашивал торговца Урабэ и проститутку Пеон, словно старался наказать за убийство варвара кого-либо из японцев, а не голландцев.

— Я следил за сёсаканом-самой до тюрьмы Нагасаки, где у него состоялся приватный разговор с одним из заключенных, который обратил его в христианскую веру, — заявил второй незнакомец.

Настала очередь последнего:

— Я наблюдал за встречей сёсакана-самы с настоятелем Лю Юнем. Сёсакан-сама предложил Лю Юню деньги за доставку в Японию китайских войск.