– Да.

– Клади ее тогда в комод и пошли.

Симона вывела чиновника из дома; снова проследовав нарисованной улицей, они вышли за пределы Лайтфута, а затем и вовсе покинули призрачный мир, вернулись в картографический зал.

– Спасибо, – сказал чиновник. – Все это было до крайности любопытно.

Симона посмотрела на него и вздохнула:

– Ты понимаешь, что мы с тобой не встречались? Чиновник положил раковину на стол. Филипп Второй поднял голову от бумаг.

– Что‑то ты здесь напутал. В нашем отделе не может быть предателя.

– Почему бы это вдруг?

– Этого просто…

– …не может… – вмешался Филипп Первый.

– …быть. Слишком уж…

– …много…

– …принято предостережений. Все…

– …проверяется и перепроверяется…

– …контрольными комитетами. Нет…

– …боюсь, что ты просто ошибся.

Два Филиппа посмотрели друг на друга и расхохотались. Поневоле приходила мысль, что у человека, столь любящего свое собственное общество, вполне могут возникнуть мечты о физическом двойнике – в добавление к таким вот, временным и условным.

– Ладно, – милостиво махнул рукой Филипп Второй, – молчу, молчу.

– Я вот даже не знаю теперь, говорить или не говорить, – сказал Первый. – Вроде бы и надо, только ведь ты, с этой своей идейкой про предателя, можешь неправильно все понять.

– Так в чем дело?

– Меня очень тревожит Корда. Последние дни старик сам на себя не похож. Боюсь, не свихнулся бы.

– А с чего ты это взял?

– Ну, как тебе сказать. И то, и се, и это, в основном – по мелочам. Вот, скажем, чересчур уж он увлекся теперешним твоим расследованием, магией там и вообще. Кроме того, я поймал его на совсем уж неприличном поступке.

– Да?

– Он попытался залезть в твой стол.

Чиновник вернул телефон чемодану; буквально через секунду то же самое сделал и Филипп. Все было понятно, за исключением одного – докладывали эти Первый и Второй своему оригиналу о неожиданном визите чиновника хором или по очереди.

– Давайте проголосуем, – предложил Корда. Все присутствующие положили правые ладони на стол. – Ну хорошо, так и решим.

Чиновник и не рассчитывал, что предложение о поголовном зондировании пройдет. Зато теперь героические борцы за чистоту рядов не смогут зондировать его одного, иначе придется объяснять, почему они обошли этой радостью всех остальных, в том числе – самих себя.

Корда снова взял совещание в свои руки.

– Честно говоря, – повернулся он к чиновнику, – мы подумываем снять тебя с расследования; подключить к нему…

– Филиппа?

– Кого‑нибудь другого.  Ты получил бы отличную возможность отдохнуть, трезвым взглядом оценить ситуацию. Как ни говори, ты воспринимаешь это дело слишком уж лично, слишком близко к сердцу.

– Я не могу, – торопливо вмешался Филипп. – Оперативное задание на месте – мне это сейчас не потянуть. И так работы по самое горло.

Корда недовольно поморщился.

И он, и чиновник знали Филиппа как ощипанкого. Этот хитрый жук в жизни не даст загнать себя на какую‑то там захолустную планету – тем более сейчас, когда здесь, в родном отделе, пошли разговорчики о предательстве. И не то чтобы он был обязательно тем самым предателем, просто надо же находиться на боевом посту, за своим столом, в тот момент, когда разговоры эти пробьются на поверхность и холодная война в отделе перерастет в горячую.