Она несколько долгих секунд смотрела на него, а потом со вздохом встала.

— Я решусь утверждать, что ты в любом случае не станешь поступать так, как я, — медленно проговорила она. — Но я предпочту доверять твоему суждению, а не своему собственному.

— Тогда ты — не пилот.

Она вздрогнула, возмущенно выпрямилась и сжала кулаки.

— Я — пилот! — вскрикнула она так, словно эти слова вырвались из самого ее сердца. — Года не пройдет, как я освою прыжки!

Даав выгнул бровь.

— Допускаю, — проговорил он с холодной и отстраненной вежливостью, которая очень напомнила ей леди пел-Рула. — Однако должен признать, что еще не встречал ни одного прыжкового пилота, который ставил бы чужое суждение выше своего собственного, если речь идет о его собственном корабле.

Она возмущенно посмотрела на него, но в памяти у нее зазвучал ее собственный голос: «Я не желаю услышать, что кто-то из моих учеников погиб по глупости…»

Она осторожно перевела дыхание.

— Мастер-пилот! — сказала она.

Даав наклонил голову.

— Да, пилот?

— Я стараюсь быть хорошей ученицей, — официально заявила Эллиана и поклонилась ему так, как ей мог бы поклониться кто-нибудь из ее учеников: выражая уважение к дающему знания. — Я много лет находилась вдали от мира. Эта информация сообщается не для объяснения ошибки, а как подсказка для оценки инструктора. Возможно, я недостойна внимания инструктора. И мне определенно нужно еще очень многому научиться.

— Но только не в том, как следует резко осаживать собеседника! — Обе брови Даава взметнулись к самым волосам. Он вскинул свою непонятно почему лишенную кольца руку, чуть согнув пальцы. — Давай мириться, Эллиана, пожалуйста! Я обещаю больше не заноситься.

Она недоуменно уставилась на него.

— Но… но ты же был абсолютно прав, — пролепетала она. — Мне необходимо освоить меланти пилота, и как можно скорее! Иначе что получится, если я окажусь за пределами пространства Лиад и смогу руководствоваться только своими соображениями? Я читала, что в космосе существует множество самых странных обычаев. Когда я и мой корабль столкнемся с чем-то подобным, а решение необходимо будет принимать так, чтобы спасти корабль…

Она резко замолчала, ощущая, как отчаянно колотится ее сердце.

— Твой корабль — это твоя жизнь, — мягко проговорил Даав таким тоном, словно повторял чьи-то слова.

— Да. — Она прерывисто вздохнула. — Да, именно так.

— Вот почему чел-Мара был глупцом! — Он улыбнулся и склонил голову к плечу, сверкнув серебряной серьгой. — Ну, мы помиримся, Эллиана, или я нахожусь в черной немилости?

Его изящные пальцы протянулись ей навстречу.

Она медлила, ощущая в желудке привычный ком страха. Испытание… Стиснув покрывшиеся холодным потом руки, она смотрела на протянутую ей руку и думала о том, что Даав снова не ошибся. Как она может думать, будто у нее хватит отваги оставить клан, родичей и свою планету — хватит смелости для того, чтобы выжить среди незнакомых обычаев, — если она даже не решается протянуть руку и прикоснуться к руке товарища?

Это было трудно. Ее отчаянно протестующим, обученным болезненными уроками чувствам казалось, что целый день ушел только на то, чтобы шагнуть к нему, дюжина дней — на то, чтобы поднять руку, и еще одна — чтобы вытянуть ее вперед, а потом еще релюмма на то, чтобы сомкнуть пальцы вокруг его руки и ощутить теплое ответное пожатие.