В нахальном посетителе Шаман без особых трудностей узнал белого медведя: длинная плоская голова с зауженной к концу острой мордой, которая венчалась черным, словно уголь носом, такие же смоляные, широко расставленные глаза и небольшие полукруглые ушки-бублики. Только вот что делал этот арктический зверь на горных высотах?

Тем временем косолапый приостановил свои копания и втянул ноздрями воздух. От блаженства мишка едва не закатил глаза. Всё правильно — зверь пришёл на запах щедро усыпанного специями жареного мяса, оставшегося после перекуса путешественников. Увидев застывших людей, медведь ничуть не смутился, и деловито продолжил пробираться дальше. А чего тут впадать в замешательство, когда к блюду самым неожиданным образом полагается ещё и добавка. Правда, пока живая.

Вскоре зверь протиснул из снежного завала могучие плечи, мощно дёрнулся торсом, от чего едва не затряслись крепкие стены пещеры, и высвободил передние лапы. Дальше дело у мишки пошло куда быстрее. В проделанном лазу он ловко проскользнул брюхом и через мгновение предстал перед путешественниками в полный рост. Медведь беззлобно и лениво рявкнул, чтобы представители рода человеческого мигом испарились и не мешали трапезе, после чего вальяжно встал на все четыре лапы и направился к костру. Сидевший там Нес тихонько икнул, вытаращив глаза на огромное животное, и удивлённо хлопал ресницами в страхе сдвинуться с места. Ялка тоже явно не торопилась шевелиться — подруга спасительница находилась далековато. Девушка с надеждой поглядывала на взрослых спутников. Шаман лихорадочно что-то соображал, правда, весьма далёкое от нынешней ситуации. Один лишь Торрис готов был взорваться на месте от возмущения.

— Вас что, косолапых дуралеев, тут совсем не учат, кого следует бояться? — шипел чародей, раскручивая на жезле чары.

Медведь, почуяв опасность, взмыл на задние лапы и грозно зарычал, обнажая верхние клыки. Здоровенный зверь мигом определил угрозу, исходящую от чёрного человека с горящими угольками вместо глаз, и уверенными шагами направился её ликвидировать.

— Испепелю! — ссутулившись, засипел колдун.

— Стой! — Сашка жестом остановил Торриса, с палочки которого уже готово было сорваться смертельное заклинание. — Шерсть! Не спали шерсть!

— Это ещё зачем? — недоумевал кудесник.

— Мне нужна его шерсть!

— Растопчи тебя черти, пришелец, — занервничал колдун. — Твои прихоти могут стоить нам жизни!

Но Торрис, неловко пятясь, всё-таки развеял изначальное заклинание и начал плести чары по-новому, хотя грозный хищник мерно приближался, раскачиваясь из стороны в сторону, и в любой момент готов был сорваться с места на мелкого, назойливого человечка.

Медведь ринулся на чародея одновременно с тем, как тот выпустил заряд. Громадная туша хищника и бесформенное зелёное облако столкнулись в полёте, а сам колдун с визгом отчаяния откатился в сторону. Окутанный в массу болотного цвета, зверь с грохотом приземлился туда, где только что пребывал чародей, да так и остался лежать без движения. Когда зеленоватое облако заклинания потускнело и развеялось, путники обступили бездыханное тело громадного белого медведя. Зверь не шевелился.

— Готов? — с опаской поинтересовался Нес.

— Пока нет.