|
Но мне сегодня выспаться так и так не грозит, а парню, похоже, уже все равно. Он выпивает свою чашку в три глотка и нерешительно косится на печенье. — Ешь, конечно, — разрешаю я и подливаю ему еще кофе. Такими дешевыми трюками расположения не купишь, это ясно, но мне хочется немного его расслабить. — Догадываешься, о чем я стану тебя спрашивать? Он пожимает худыми плечами. — Насчет убийства? Я улыбаюсь — хмурой, скупой, невеселой улыбкой профессионала. — Разумеется, Начнем мы, правда, издалека. Расскажи про себя — как зовут, где живешь, чем занимаешься. Я ожидаю длинной и нудной повести о тяжелой жизни в стиле предыдущего свидетеля, но парнишка и тут оказывается на высоте. Он быстро и четко излагает свои личные данные, так что мне даже не приходится ничего уточнять и переспрашивать. Чувствуется, что опыт общения с полицией у него богатый. — Значит, из Тираны… — задумчиво произношу я, записав его показания на диктофон. — А что делаешь здесь, в Дурресе? — Я должен был встретиться с одним человеком, — нехотя отвечает он, глядя в пол. — Если б знал, что за место он выберет для встречи, ни за что бы сюда не сунулся… От этого объяснения за километр разит враньем. Что ж, я и не жду, что он будет все время говорить мне правду. — И что же это за человек? — Козел один, — довольно правдоподобно огрызается Ардиан. — Сказал, что хочет наладить в Тиране бизнес… что ему нужен кто-то, кто будет возить товар из Дурреса в Тирану… что будет платить десять евро в день… — Десять евро? — Это приличные деньги для нищей Албании. Простому курьеру такие и не снились. Почти наверняка речь шла о наркотиках. Интересно, сам-то он понимает, за что ему собирались платить так щедро? — И ты сразу ему поверил? — Ага. — Он очень правдоподобно шмыгает носом. Крушение надежд, связанных с обещанной работой, явно огорчает его больше, чем убийство синьора Патрини. — Как зовут этого человека ты, разумеется, не знаешь? — Сказал — Хромой Али, а в документы я ему не заглядывал… — Где вы с ним познакомились? В Тиране? — Да, в бильярдной одной. Он в бильярд хорошо играет, хотя на правой руке у него двух пальцев нету. Понятно. Про Хромого Али я могу узнать еще много всего интересного, вот только мне это пока не особенно нужно. Пора возвращаться к нашему покойнику. — Значит, в «Касабланке» ты оказался случайно, так? Ардиан бросает на меня укоризненный взгляд. — Ну как же случайно? Это Хромой Али мне там встречу назначил, вот я и пришел… Я ж не виноват, что он козлом оказался… — И он так и не пришел? — уточняю я. Парнишка опять шмыгает носом и мотает головой. Для себя я уже определил, что он лжет — мимика у него очень выразительная, будто скопированная из учебника «Язык тела». То есть, вполне возможно, Хромой Али действительно существует и действительно предлагал ему такую работу, вот только в «Касабланке» Хачкай оказался совсем не по этой причине. А про настоящую причину он говорить не хочет. Ну ладно, не будем давить, решаю я, и протягиваю ему голограмму, на которой изображен синьор Патрини — еще живой и здоровый. Снимок явно сделан в Италии — на заднем плане видна вывеска пиццерии с надписью «La Vita E Bella». |
