|
Упал он на мягкие тюки, припорошенные той же пылью, и завозился, пытаясь скинуть надетый на голову мешок. Наконец ему это удалось, и Ардиан увидел, что находится в полутемном помещении, заставленном металлическими бочками и выкрашенными в зеленый цвет ящиками. Тюки, на которых он лежал, были набиты древесной стружкой; ручеек желтых опилок стекал на пол из прорехи в холщовой ткани. Сверху в тюки упирался пыльный столб света, проникавшего через люк. В противоположной стене вроде бы виднелась дверь, но разглядеть как следует Ардиану мешал контраст между световым пятном, в котором он находился, и темнотой, скрывавшей дальний конец подвала. Из-за ящиков доносилось негромкое шуршание — в подвале, должно быть, водились крысы. Хорошо бы освободить руки, подумал Ардиан угрюмо, а то и без ушей остаться можно… Он вытолкал языком склизкую от слюны вонючую тряпку кляпа. Страха он, как ни странно, не испытывал — вероятно, израсходовал весь запас, пока наблюдал за полицейской машиной и боролся с невидимым противником под лестницей. Убивать его, скорее всего, не станут — стоило бы иначе так морочиться с похищением. Требовать за него выкуп просто глупо. У семьи Хачкай нет никаких сбережений, кроме его собственных, о которых никто не знает. Ардиан был почти уверен в том, что вся история с похищением — дело рук Скандербега, которому зачем-то понадобилось лишний раз показать свою крутизну. Другой вопрос — зачем, ведь не может быть, чтобы один из ночных королей Тираны решил всерьез разобраться с тринадцатилетним мальчишкой… Скрипнули петли. В противоположном конце подвала на фоне светлого дверного проема показалась высокая широкоплечая фигура. Ардиан напрягся, пытаясь разглядеть вошедшего, но дверь за спиной человека снова закрылась, и его силуэт растворился в густой тени. Ардиан едва не застонал от такой несправедливости. Наконец-то у него появился шанс узнать кого-то из своих врагов, может быть, запомнить в лицо… а он не может этого сделать, — Ты — Ардиан Хачкай, чистодел Скандербега, — сказал невидимка. Это был тот же человек, который скомандовал оттащить его в подвал. Грубый, гнусавый голос — похоже, у его обладателя сломан нос. Ардиан мог поклясться, что но встречал раньше человека с таким голосом. — Что значит — чистодел? — Убийца, не оставляющий следов. Хорошая идея — использовать для мокрухи мальчишку. Никто и не подумает, что это мог сделать тринадцатилетний шкет. Только не врать! — строго прибавил незнакомец, увидев, что Хачкай уже открыл рот, чтобы оправдываться. — На твоем счету два десятка парней. Ты хорошо работал, но спорю. И все же однажды ты прокололся. Знаешь, когда? Позавчера, в «Касабланке». У Ардиана перехватило дыхание. В глубине души он очень боялся, что Скандербег когда-нибудь проговорится о том, какую именно работу выполняет для него Хачкай-младший. Единственное, что давало ему слабую надежду, — это то, что раскрывать секреты такого рода было совсем не в интересах Скандербега. И вот сейчас эта надежда рухнула. — Не понимаю, о чем вы говорите, — пробормотал он. — Понимать нечего, — грубо оборвал его голос. — Я не собираюсь с тобой спорить, просто объясняю, в какое дерьмо ты вляпался. Ты ведь попал в Дурресе в военную полицию, так, парень? Думаешь, у них там совсем никто не умеет думать головой? Э, нет, в некоторых случаях они дай бог как хорошо соображают… даже слишком хорошо. |
