|
— Мелкий интендант, вот и все. А если ты так любишь подчиняться приказам, почему же моим не подчиняешься? — Неправда, — захныкал Олаф. — Я ведь делаю все, что вы говорите… У нас введен режим чрезвычайной ситуации, дежурства теперь через каждые двадцать четыре часа… — Кто-то хочет ограбить склад с презервативами? Бедный мой Олаф, ты должен не смыкать глаз, чтобы сохранить достояние доблестных «голубых касок»… Миротворцы же не могут трахаться без резинки, правда, Олаф? — Простите, госпожа, но вы ошибаетесь… Ай! Дело в том… нет, я не имею права об этом говорить… О, прошу вас, госпожа, не убирайте ножку, я еще не закончил массаж! — Ты не увидишь больше этих ножек, пока не расскажешь мне правду. Понял, раб? И нечего тянуться к ним языком, ты недостоин их вылизывать! Пошел прочь! — О господи, — проговорил Олаф испуганно. — Это уже не игра… я не должен делать таких вещей… Мира, я действительно не могу… — Убирайся, — спокойно ответила девушка. — Собирай свои вещи и выметайся из моего дома. И забудь сюда дорогу — навсегда. Ардиан даже вздрогнул, вспомнив слова, которые Мира бросила ему в лицо час назад: — «Возвращайся домой и забудь обо мне». Было ясно, что Олаф никуда не уйдет и расскажет Мире все, что она хочет знать. Так и случилось — он вновь принялся хныкать, молить о прощении, жаловаться на тяжелую судьбу военнослужащего и в конце концов раскололся. — Только, пожалуйста, госпожа, — попросил он, — включите музыку погромче. Я расскажу вам все на ушко… Ардиан чуть не застонал от огорчения. Он уже понял, что Мира не просто капризничает, а добивается какой-то известной только ей цели, и с нетерпением ожидал разгадки. Но теперь об этом можно было забыть. Неужели этот дебил Олаф заподозрил, что его могут подслушать? В комнате громко заиграл оркестр Альвареса Ичаверриа — сумасшедший перебор латиноамериканских гитар, перестук больших барабанов, тонкий плач флейт. За этой шумовой завесой не было слышно ни одного слова. Ардиану оставалось только гадать, что за причина заставила толстого интенданта так ревностно охранять свой секрет. Минут через пятнадцать музыка стихла — не умолкла совсем, а перешла в почти незаметный, не мешающий разговору фон, — и Ардиан снова навострил уши. — Твое время заканчивается, — деловито сказала Мира. — Впрочем, если хочешь, можешь доплатить еще за полчаса. — Я бы с удовольствием, госпожа. — Голос Олафа слегка подрагивал. — Но мне в восемь вечера заступать на дежурство… Если позволите, я приду к вам послезавтра, у меня как раз будет свободный вечер… — Там поглядим, — не стала обнадеживать его Мира. — Позвонишь мне послезавтра с утра. А сейчас покажи, что ты там принес. Можешь притащить в зубах… Из коридора донеслись странные звуки — видимо, Олаф, изображая огромную собаку, потрусил в прихожую на четвереньках. Ардиан заглянул в щель, но ничего не увидел. — Что ж, неплохо, — похвалила гостя Мира. — Пожалуй, я довольна тобой сегодня, раб. Можешь вылизать мне ножки. Олаф, урча и повизгивая, бросился осуществлять свою мечту. «Он скоро уйдет, — подумал Ардиан. — А мне нужно решить, как вести себя с Мирой дальше. |
