Уже два дня мы не встречали ни одного зверя. Мама уже даже не косится по сторонам, словно все трудности и риски прошлых дней остались позади и не могут повториться. По мне — опасное заблуждение. Странная вещь вообще происходит.

Когда Лейлу едва не ранили первый раз, то я так испугался, что словно преодолел преграду в своей боевой медитации. Да и сложно было не испугаться, когда огромный паук плюнул в неё паутиной. Вероятно, он оказался восьмой звёзды Возвышения, даже небольшого кусочка его нити, коснувшегося её кожи, хватило, чтобы сестра покрылась волдырями. В первый миг я решил, что это яд и в ярости, в два хода уничтожил зверя, вокруг которого до этого прыгал едва ли не сотню вдохов.

Но главное — на следующий день я начал ощущать лёгкий тёплый ветерок, что дул на меня, когда очередной зверь только собирался прыгнуть к моей семье. И вот насколько мама выглядела спокойной, настолько же мне было неуютно последние два дня. Ветра опасности нет, но что-то словно давит на меня со всех сторон, заставляя постоянно озираться.

— Леград, — мама легко поняла, что меня тревожит. — Ну что ты в самом деле, в этом городе даже мне легко обнаружить зверя. Они и не скрываются.

— Рассказывали, что время от времени они выбираются охотиться за город. Значит, в любой момент могут попасться навстречу.

— Леград, а как звери это делают, когда весь город плывёт в миражах?

Неожиданно подала голос Лейла, на которой я сейчас привычно использовал лечащую технику. Мириот сам отказывался это делать, а стоило мне освоить его Длань Возрождения, как предупредил, чтобы я не смел частить с ней, поскольку она вовсе не предназначена для такого. И я применяю её лишь раз в день, но вижу только пользу. Вон как сестра ожила после целого дня перехода, и я с удовольствием ответил на вопрос:

— Может, просто бегут изо всех сил и успевают раньше, чем исчезнет улица? Да и уж кто-кто, а они должны многое здесь знать.

— Хорошая мысль, — кивнула мама с улыбкой.

— А если мы так побежим, — глазки сестры блеснули, — то Небо поглядит на нас и откроет путь к лечебнице?

— Не знаю, но думаю — нет, — я не стал врать. Не то место и, не то время. — Оно любит ещё и умных, а это точно будет глупым поступком.

— Жаль. Мне кажется, что Небо давало нам время, но оно уже скоро закончится.

— Ты ошибаешься, мелкая.

Я ткнул её в пуговку носа, но голос Лейлы ни на каплю не стал веселее:

— А я ещё думаю, что так мелкой и останусь.

— Почему это?

Она лежала у меня на коленях лицом вверх, но сейчас как-то извернулась, устремляя взгляд мимо моего плеча:

— Моё время уходит, оно вытекает у меня из живота и возвращается к Небу вместе с силой, что ты льёшь в меня.

У меня похолодело от того, что я слышал в её голосе:

— Что за...

Лейла перебила меня:

— Сегодня я даже не смогла идти сама.

Она окончательно вывернулась из моих рук, также как делала лесу, и рухнула в другие объятья.

— Мам, дай попить.

Это тоже стало проблемой. После того фонтана, с вершины которого я видел алую крышу Павильона, воды больше не встречалось. Если так пойдёт и дальше, то придётся пытаться попасть в один из дворов.