Ну а я вот уже не просто представляю, а выстроил в голове целую производственную цепочку, но говорить об этом не стал.

Прошелся по деревне, которая постепенно просыпалась, где-то хлопнула дверь, из трубы ближайшего дома потянулся первый дымок, и петух за чьим-то забором начал прочищать глотку, раскочегариваясь на полную мощность. Но направился опять не к дому… Спать пора, это да, и ноги против любых маршрутов кроме кровати, но хотелось поздороваться с теми, с кем завтра предстоит целый ряд процедур.

— Бе-е-е! — возмущенно поздоровались мои новые друзья, переминаясь на стреноженных ногах и провожая меня подозрительными взглядами.

— И вам не линять, — отозвался я. Хотя линять все же придется, просто пока не решил, каким образом.

Глава 8

Сидел на перевернутом ведре у обжиговых ям и смотрел, как Сурик с мужиками загружают очередную партию. Кирпича получилось прилично, даже больше, чем рассчитывал, и налепил я его на удивление быстро, формочка из големовой глины в этом смысле здорово выручает, с ней каждая тройка заготовок выходит за считанные минуты.

Ребята укладывали кирпичи в яму, и я подобрал из ближней стопки несколько еще не обожженных, повертел в руках, разглядывая руны на свет. Нанесены добротно, линии ровные, контуры четкие, и если вспомнить, что выходило из-под моих пальцев месяц назад, разница сразу бросается в глаза.

Руки постепенно набиваются на такой работе, и с каждой партией получается все менее убого. Раньше руны расползались по поверхности кривыми дорожками, а теперь каждый штрих ложится уверенно и остается на месте. Даже появляется какой-то почерк, и сдается мне, третья ступень к этому мастерству не имеет ни малейшего отношения. Всё свое, исключительно своими силами, и от этого вдвойне приятнее.

Положил кирпич обратно и задумался, провожая взглядом следующую тройку, уложенную в стопку в яме. Кирпича много, но не хватит, конечно. Сердце наверняка вырабатывает куда больше Основы, чем сможет пропустить через себя такое количество, и ограничение тут не в качестве, а в объеме буфера.

Зато удобно то, что башенку силы можно строить настолько высокой, насколько потребуется. Не хватит метровой кладки — просто сделаю двухметровую, или трех, или четырехметровую, и так до тех пор, пока буфера не станет достаточно. Внутрь стоит бетона налить с големовой крошкой, чтобы сердцевина тоже работала на накопление, и тогда, может быть, даже не понадобятся трансформаторные будки внутри самой деревни.

Всё же стоит понимать, что я пока не в курсе, как выглядит разрушение сердца на финальной стадии. А если бабахнет? Я ведь ни разу ни с чем подобным не сталкивался, сердца не уничтожал. Так что вполне вероятно, что у нас в ста метрах от деревни лежит ядерная бомба, а я собирался оттащить ее на самую площадь. Ага, гениально. Хорошо хоть разрушаться начало сразу, а не на полпути, когда мы могли этого не заметить.

Посидел еще немного, присматривая за процессом. Огонь в первой яме набирал силу, жар ощущался за три шага, дым тянулся ровно вверх в безветренное утреннее небо. Сурик командовал уверенно, расставлял кирпичи с зазорами для циркуляции и подкладывал дров в нужные места, и в советах явно не нуждался.

Убедился, что всё идет как положено, встал с ведра, отряхнулся и пошел разбираться с баранами.

Утро уже перевалило за середину, и деревня работала на полную. Отовсюду слышались удары мотыг и лопат, от кузни доносился звон по наковальне, а кто-то с натужным рычанием волок бревно по свежевырытой канаве. Ковали сейчас не наконечники для баллист, а лопаты и топоры, и есть в этом что-то по-настоящему правильное. Когда молот стучит ради мирного железа, а не ради войны, звук у него другой, и на душе от этого теплее, пусть разумом и понимаешь, что наковальне плевать, по чему ее бьют.