— А хотя нет, — третий вдруг остановился, отчего остальные тоже встали. — Баню отменяю. Никуда я тебя не отпущу.

Я замер и уставился на него снизу вверх, ожидая продолжения.

— Будешь временные конструкции по всему городу возводить, — продолжил он ровным голосом. — И всем говорить, что они не временные. И продавать! Будешь строителем и реэлтором в одном флаконе!

Где-то внутри лопнуло, и я даже не понял, что именно и каким местом это чувствую, но жар ударил в голову раньше, чем успела оформиться хоть одна связная мысль. Красная вспышка хлестнула из груди, тряпка во рту разлетелась, веревки на руках хрустнули, и следом хрустнуло что-то над головой, с протяжным деревянным треском, от которого посыпалась труха.

— Да хрена тебе лысого! — рявкнул я в пустоту и в этот же миг всё утонуло огне.

А как только пламя рассеялось, вокруг уже никого не было… На улице светло, и это прекрасно видно через выломанный кусок крыши, которого на этом месте еще вчера не было. Солнце бьет сверху, пыль кружится в столбе света, а я стою посреди собственного дома с лопатой в правой руке. Откуда лопата, понятия не имею. Левая рука затекла и не слушается, шея болит, и в целом всё тело чувствует себя так, будто его только что волокли по двору трое придурков в камзолах. Но вокруг никаких рыцарей, ни камзолов, ни кучерявых париков.

Рядом на полу сидели Рект с Улем и хлопали глазами, причем Рект хлопал заметно чаще и обеими руками почему-то сжимал одеяло.

— Копать-добывать, что за день такой… — проворчал Рект, осторожно переводя взгляд с дыры в крыше на мою лопату. Потом вздохнул, поднялся, подошел к печке и снял с нее свои еще не досохшие штаны. Свернул их подмышку и двинулся к выходу. — Ладно, ребят, я опять на речку.

Дыра в крыше оказалась внушительная, солнце через нее заливало пол так щедро, что впервые за все время жизни в этом доме стало по-настоящему светло. Мда, крышу теперь чинить, а времени на это нет, да и в ближайшие дни не предвидится.

— Мне некогда, так что удачи, ребят, — бросил я Улю, который всё еще сидел на полу и, судя по выражению лица, пытался совместить лопату в моей руке с дырой в потолке. Не совместил, но и расспрашивать не стал, молча глянул наверх и прикинул объем работы.

Ополоснулся быстренько из ведра, натянул сменную рубаху и вышел на улицу. Утро выдалось погожим, деревня уже шевелилась, где-то неподалеку перестукивались топоры и чей-то приглушенный голос отчитывал кого-то за слишком довольную рожу.

К Вельту заглянул, рассчитывая растолкать и поторопить, но охотника будить не пришлось. У входа лежала сумка с тряпками, по скатке и торчащим завязкам что-то вроде урезанной версии палатки, рядом топорик, нож, а из дома доносилось бодрое громыхание, будто кто-то роется в посуде и не особо церемонится.

Спустя полминуты вышел сам Вельт, сунул в сумку очередной горшочек, затянул лямки и взвалил всё на спину одним движением.

— Ну что? Готов? Тогда пойдем, время не ждет, — он уже перехватил лямку поудобнее и повернулся к калитке. — Надо до темноты поближе добраться, а завтра уже полезешь к своим пчелам.

— Да в смысле готов? Я только проснулся, — я даже руки развел от возмущения. — Мне еще собираться и собираться!

— Так, времени у тебя ровно пока я дойду до Кейна, перекинусь с ним парой слов и вернусь к воротам. Давай, шевелись.

Развернулся и зашагал к соседней улице, а я чуть волосы на себе не выдернул от такой спешки. Мысленно прикинул список нужного и понял, что если не побегу прямо сейчас, то не успею ничего.

Так, что надо? Костюм, это понятно. Метнулся к дому, сгреб в охапку балахон со шлемом, сложил у крыльца. Что еще? Ведра! Схватил два своих, поставил рядом, в них можно и мед складывать, и воск, и вообще всё подряд. Бутылок бы туда напихать, для меда тоже сойдет, хотя горшочки удобнее, а горшочков у меня, собственно, нет.