Обрывы и прочие препятствия я к этому времени считать перестал. Тропа петляла между валунами, пару раз пересекала ручейки, но шли мы бодро, и еще до полудня Вельт вдруг поднял руку и пригнулся.

— Близко, — он перешел на полушепот и указал куда-то наверх, где возвышался очередной обрыв. — Вон, смотри туда. Видишь, у прохода пчелки копошатся?

И действительно, в почти отвесной каменной стене темнела глубокая высокая трещина, закрытая чем-то коричневым, а под ней виднелась небольшая площадка с проходом внутрь, возле которого и возились обещанные «пчелки».

Да уж, пчелками такое назвать трудно, и теперь я окончательно поверил Эдвину с его «особенными», хотя всю дорогу надеялся, что старик попросту шутит. Заодно выяснилось, что Кейн со своей Муркой этим красавцам безбожно польстил, не с кошку они размером, а со среднюю собаку. Три штуки стояли на площадке и смотрели вниз большими фасеточными глазами, крылья сложены, окрас яркий, и ничего хорошего весь этот вид гостям не обещает.

Но надо отдать местной природе должное, не все пчелы тут такие. Я ведь полдороги ломал голову, где они возьмут цветы подходящего размера, чтобы собирать пыльцу, а разгадка вышла проще некуда. Помимо здоровенных монстров в округе хватает вполне обычных пчел, и одна такая подлетела, уселась мне на плечо, деловито обнюхала, поняла, что я не цветочек, спокойно расправила крылышки и отправилась восвояси.

— Мелкие не кусаются, — Вельт заметил мое замешательство, и я выдохнул. А то уже успел подумать, что осьминожья броня окажется бесполезной, на такую мелочь она не рассчитана.

— Большие тоже не кусаются, — хохотнул Больд. — Они жалят. Хотя ладно, и кусаются тоже…

— Благо хоть ужалить смогут только по разу, — отмахнулся я.

Пчелы этим от ос и отличаются, жало у них с зазубринами и остается в жертве вместе с частью потрохов, а сама труженица улетает доживать свои последние минуты. Ну или не минуты, в пчелиной физиологии я не силен, нахватался обрывков из научно-популярных программ, не более того.

— Эмм… А с чего ты так решил? — Больд с Вельтом удивленно уставились на меня, и охотник покачал головой. — Могут хоть сто раз кольнуть, пока силы не закончатся.

— Ага, проверено, — со знанием дела добавил Больд и похлопал себя по плечу.

— Вы хотели сказать «пока яд не закончится»? — удивился я. — Кейн вон уверял, что жало у них ядовитое.

— Там не только яд, как раз он меньшая из бед, просто немного немеет кожа от него. Опасный яд — это у барсука, а пчелы тут каким боком? — Вельт всплеснул руками. — Ну Рей, ты будто вчера родился. Жало у них особенное, вот в чем главная опасность. Ну и жвала мощные, как Основу в жертве заблокируют, так сразу рвать и начинают. В общем, давай, надевай костюмчик свой, а я пока тропу тебе поудобнее присмотрю. Но с тобой не пойду, отсюда как-нибудь постреляю.

— Тоже подстрахую, если что, — отозвался Больд. — Ну что, командуй, а то я пока не понимаю, как туда лезть, раньше мед не добывал. Ну, точнее добывал, но там пчелы не Особые были, с этими совсем другой разговор.

Кейна я тем временем мысленно вычеркнул из списка консультантов по насекомым. Главный деревенский специалист по пчелам, как же. Мог бы чуть больше рассказать хотя бы, чтоб я смог лучше подготовиться.

Дальше начались сборы, Вельт ушел присматривать подъем, а я развел костерок, и пока тот прогорал, перетряхнул заготовленную еще в дороге смесь шиполиста с вонючкой. Сначала по горсти углей на дно каждого ведра, сверху листья с утрамбовкой, и смесь занялась не огнем, а ровным тлением, как и задумывалось. Наружу повалил густой белый дым, до того едкий, что глаза заслезились даже против ветра, а это по нашим меркам знак качества.