— Да я! Да легко, Рей! — Сурик встрепенулся так, будто ему плеснули ледяной воды за шиворот. — А давай я сам сейчас глины накопаю? Можно только лопату твою возьму, больно шикарная? Ну и тачку, если разрешишь…

— Бери, копай, — пожал плечами. — Только без примесей бери и корешки удаляй, а то…

Договорить не успел, Сурик уже схватил тачку за ручки и бегом рванул в сторону реки, оставив меня в лёгком недоумении посреди двора. Впрочем, хорошо, даже отлично. Можно не тратить время на такую работу и заняться чем-то действительно важным и полезным.

Повернулся к навесу и пошёл мимо лиственницы, отчего росток дёрнулся в мою сторону, качнув тонким чёрным стеблем.

— Тихо ты… Я корзиночку смотреть пришёл, не переживай. Пора бы узнать, что такое эти ваши накопители…

Глава 11

Из деревни Эдвин вышел, не замечая ничего вокруг. По обочине тропы стояли две бабки, и по лицам обеих было видно, что они уже набрали воздуху для дежурного скандала. Одна даже открыла рот и хотела прокричать что-нибудь обидное, стоит старику только посмотреть в ее сторону… Но Эдвин протопал мимо, не удостоив их даже взглядом, и рот так и остался открытым, а придумать что-то она так и не смогла. Бабки переглянулись и замолчали, что само по себе было событием невиданным: обычно перепалки с травником составляли половину их утренних развлечений.

У ворот стражники просто отошли в стороны и проводили удаляющуюся спину настороженными взглядами, пока сутулая фигура не растворилась за первыми деревьями. Даже не окликнули и ничего не стали спрашивать, больно уж задумчивым выглядел старик.

Эдвин свернул с дороги сразу, как только деревня скрылась из виду. Не на тропу, не к знакомым зарослям, а просто напрямик, через кустарник и подлесок, куда глаза глядят. Слишком много мыслей набилось в голову, и мысли эти были такого свойства, что каждая норовила столкнуться с соседней, отскочить и влететь в третью, порождая новые вопросы вместо ответов. Окружающий мир волновал Эдвина в последнюю очередь, слишком много мыслей и вопросов для одного солнечного денька.

Ветви раздвигались перед стариком сами, мягко и неторопливо, будто кусты уступают дорогу из вежливости. Трава приминалась под ногами ещё до того, как подошва касалась земли, а корни, которые обычно так и норовят подставить подножку любому неосторожному путнику, втягивались обратно в почву загодя. Эдвин на всё это внимания не обращал, как не обращают внимания на привычку дышать. Лес ведёт себя так, как ему и положено, а если кто-то считает иначе, значит кто-то плохо знает лес.

Мысли тем временем возвращались к одному и тому же.

Мальчишка сидел и лепил свои черепицы, сосредоточенный, спокойный, Основа текла из его ладоней в глину ровным мягким потоком, и это было красиво, по-настоящему красиво, настоящий Созидатель работает так и только так. Тихо, без лишних движений, без ненужного расхода, хоть и не без явных ошибок. Но все приходит с опытом, надо только научиться правильному контролю.

Но суть в том, что Созидание работает как вода: просачивается, обволакивает, пропитывает. Не ломает, не бьёт, не отталкивает.

А мальчишка взял и отпрыгнул.

Эдвин не глядя перешагнул через поваленное бревно, и продолжил путь. Ноги несли сами, голова занималась другим.

Навозный снаряд летел точно в цель, и Эдвин прекрасно знал, куда бросает, за столько лет практики промахнуться было бы просто стыдно. Не в лицо, конечно, а в затылок, чтобы наверняка, и с расстояния в пять шагов это верное попадание, у парня не было ни единого шанса увернуться. Даже начинающий практик какого-нибудь боевого направления не успел бы среагировать из положения сидя, с закрытыми глазами, полностью погружённый в работу.

Но Основа ударила ему в ноги хлёстко, как кнутом, вылетела через подошвы в землю и швырнула его в сторону метра на три.