— Как работа с осадным орудием? — обратился он к Ольду. — Я слышал, что… — и тут его взгляд наткнулся на меня, сидящего в углу с охапкой лыка на коленях. — Вот, это правильно, хорошо, что Рей тоже участвует. А то ведь он придумал, пусть и следит, как полагается.

— Не, он лапти плетет, — отмахнулся Ольд, даже не подняв головы от работы.

Гундар медленно повернулся и уставился на меня так, будто я ему только что сообщил, что деревню будем оборонять плетеными тапочками.

— Такие дела, — пожал я плечами и поднял ногу, демонстрируя то, что осталось от моей обуви. — Погоду видел? А у меня в обуви дырок больше, чем самой обуви, вот и выкручиваюсь.

Гундар постоял так с минуту, задумчиво посмотрел на недоплетенный лапоть в моих руках, потом развернулся и ушел, так ничего и не прибавив. А я спокойно продолжил свою работу, потому что ноги мерзнут у всех одинаково, и человек без обуви в бою пользы принесет столько же, сколько баллиста без тетивы. Да, кстати, тетива же… А у нас нитки кончились. Ну ладно, хоть опробую новую обувку, тоже хорошо.

Вельт обнаружился у себя дома, причем в таком мрачном расположении духа, что даже дверь открыл не сразу. Сидел там, прятался от непогоды и с начала буркнул что-то неразборчивое, потом все-таки погремел засовом и выглянул, сонно щурясь и явно не ожидая гостей.

— Да кто в такую погоду вообще из дома выходит? — охотник окинул меня взглядом с головы до ног, задержавшись на новых лаптях, и покачал головой. — Дурной, что ли?

— А на рыбалку?

Вельт замер, и я увидел, как мрачность на его лице сменилась чем-то совершенно противоположным примерно за полсекунды. Охотник молча развернулся, скрылся в доме, и оттуда понеслась такая возня, будто там одновременно собираются человек пять. Грохнуло что-то тяжелое, звякнул металл, хлопнула крышка сундука, и через полминуты Вельт вывалился обратно на крыльцо в полном обмундировании, с ножом на поясе и свернутой веревкой через плечо.

— Так чего ж сразу не предупредил? Идем!

Вот ведь человек, только что готов был всю неделю провести дома и ни с кем не разговаривать, а стоило произнести волшебное слово, и его будто подменили. Это что же выходит, я воспитал настоящего рыбака?

— Идем, но нам бы еще кого-нибудь в помощь, — задумался я, перебирая варианты. Рект с Улем заняты, Больда звать не буду из соображений безопасности… Остальные тоже при деле, так что даже не знаю, кого взять.

— Да пойдем Кейна возьмем! — Вельт хлопнул в ладоши с таким энтузиазмом, будто предложил гениальный план. — Скоро воевать, а он в своей жизни даже на нормальной рыбалке не был!

Ну, логика своеобразная, но спорить с Вельтом в таком настроении себе дороже.

До дома Кейна добрались быстро, и зрелище, которое нас там встретило, заставило меня на секунду пожалеть о собственном выборе занятия на сегодня. Охотник устроился на крытой веранде с таким комфортом, какой редко встретишь даже в городе.

Под навесом горела костровая чаша, от нее тянуло приятным жаром, и Кейн восседал в здоровенном деревянном кресле-качалке. В одной руке трубка, от которой поднимался сизый ленивый дымок, в другой кружка с чем-то, что пахло явно не водой, но зато определенно вкусно. Выглядел он при этом настолько безмятежно, что мне самому захотелось сесть рядом и никуда не ходить.

— Все, ничего не хочу слышать, мы идем на рыбалку! — заявил Вельт с порога.

Кейн даже головы не повернул, только чуть приподнял бровь и отхлебнул из кружки.

— Чего? Сдурели?

— Ты должен это попробовать! Каждый мужик в этой деревне обязан хотя бы раз в жизни поймать волосянку! — Вельт ткнул в него пальцем.