— Тань, прости… за то, что я сделал… там.

Мне это далось с трудом, но Танюшка улыбнулась и подмигнула:

— А знаешь, мне даже понравилось. Сперва я, если честно, на тебя разозлилась — ты меня так схватил… — она свела длинные брови. — Олег, скажи честно… вот ты про ту ирландку рассказывал… с ней тебе было хорошо?

— Не помню, Тань, — честно сказал я. — Это как во время боя. Потом не вспомнишь, что и как делал.

— А у меня, кроме тебя, никого не было и не будет, — твёрдо сказала она и улыбнулась уже лукаво. — А давай ещё как-нибудь попробуем опять так же? — в её глазах появился смешок, а голос сделался отчётливо-клоунски жеманным. — Только ты меня ещё свяжи… и ножнами вон хоть побей… немного… Может, вообще классно будет?! — и она, закатив глаза, высунула кончик язычка.

— Не смогу я тебя ножнами побить, — напряжённо сказал я. — Ножны свистнули. И всё остальное.

— Ойблинннн!!! — вырвалось у Танюшки, и она присела, сведя вместе коленки и прикрывшись руками, заоглядывалась. — Может, мы не туда вышли?!

— Да сюда, — я сплюнул, — вон под теми кустами раздевались… Хватит идиотничать! — повысил я голос. Если честно, я ни капли не испугался, только немного рассердился. И угадал. Послышался смех, и из-за дубов вышел Сергей, тащивший в охапке всю нашу одежду.

— Ай-ай, — сказал Земцов, широко улыбаясь, — потеря бдительности и полное расслабление… Тань, ты знаешь, что у тебя вся попа в ссадинах? Что он с тобой делал? — Танюшка вспыхнула, ойкнула, прикрыла руками мягкое место; Сергей поднял брови: — Ого… — она вернула руки назад и жалобно-сердито завопила:

— Верни одежду, па-ра-зит!

— Держите, — Сергей высыпал ворох к ногам. — Это я добрый, другой бы на дуб её позашвыривал…

— Завидуешь? — я нарочито медленно одевался. Танюшка фыркнула и тоже начала натягивать одежду такими неспешно-плавными движениями, что Сергей покраснел и со смешной деловитостью повернулся ко мне:

— Я чего искал вас… Олег, ты давай быстрей. Там кадр один от Лаури прибыл, тебя ждёт.

«Кадр» оказался не от Лаури, а весёлый рыжий парнишка, которого звали Джок — из отряда англичан, стоявшего у слияния Рейна и Темзы, на перешейке. Оказывается, Лаури причалил туда, и местные вызвались передать нам известие о том, что «Большой Секрет» готов. Джок прошагал за трое суток больше ста пятидесяти километров, и сейчас наши ахающие девчонки чинили его сапоги (подошва в нескольких местах протёрлась до дыр), а сам англичанин смешил всех какими-то невероятными рассказами о своих приключениях. Заночевать он наотрез отказался, мотивируя это тем, что его ждёт девчонка — почти такая же красивая, как наши, а главное — совершенно своя…

… — Тебе повезло, — сказал Джек.

Мы сидели над речным берегом на подточенном течением древесном стволе, лицом к лицу. В реке отражался гигантский костёр, возле которого слышались взрывы смеха и обрывки песен.

— Значит, эти… лланнан ши, они вроде носферату и прочих? — спросил я, бросая в воду кусок коры. Джек пожал плечами:

— Да кто его знает… Хаахти — помнишь Хаахти? — он мне как-то говорил, что лланнан ши когда-то были обычными девчонками… давно, может даже — тысячу лет назад.