Наверное, истории об амазонках — всё-таки фигня. Трудно им без парней, и эта группа девчонок на острове Таунсендд не представляла исключения, хотя и два их дома — настоящих, рубленых — и огороды, и хозяйство вообще — содержались в полном порядке, позавидовать можно. Наши девчонки конечно и позавидовали.

А в остальном — нечему. У десяти девчонок были парни, пятнадцать человек. Был корабль — для прибрежных плаваний, но корабль. Ещё в мае парни уплыли «на континент». Должны были вернуться в начале июля, но не вернулись до сих пор. Надежда ещё не исчезла, но пришла беда.

Саня появился две недели назад, элементарно забрав часть продуктов. А сейчас — вернулся, но с драккаром на берег не пошёл, остался где-то за мысом, прислав лодку опять-таки за продуктами. И приплывшие парни начали, собрав еду, развлекаться. Примерно на такое развлечение мы и попали…

… — Сергей, Видов, — позвал я, — давайте за нашими. Час вам на всё, чтобы все были здесь. Можете даже на корабле никого не оставлять.

— Есть.

— Есть.

— Вадим, — я повернулся к нему, — тащи сюда нашего пленного… Йенс, Андрей — на берег, приготовьте лодку и дежурьте…

— Что вы собираетесь делать? — Люси смотрела на меня серо-золотыми глазами.

— Помочь, — коротко ответил я и повернулся к пленному, которого как раз подтолкнул к костру Вадим. — Мы тебя отпустим. Один догребёшь до своих?

Он кивнул, потом прошептал:

— Да…

— Вот и хорошо… Ты должен поговорить с Саней. С глазу на глаз и сразу.

— Что ему сказать? — мальчишка сглотнул.

— Скажи, что на берегу Король Поединков, — я усмехнулся. — Только это и скажи.

Сев на валун, я ждал, пока подойдёт Саня. Тускло и тоскливо мне было. Настроение — словно промокший плащ. Волны тихо шуршали на песке и гасли, оставляя белую пену. Я не поднял глаз от этой пены, даже когда Саня подошёл вплотную.

— Да. Это неприятно, — сказал он, и я поднял голову. Саня совсем не изменился с нашей последней встречи на дальневосточном берегу. Только сейчас на нём были толстые краги и ремённая кираса, похожая на мою, правда, не сшитая, а склёпанная на стыках, явно разрезанными гильзами — медно-красным поблёскивали их донца, очень красиво… — Я себе не мог такого и представить…

— Поговорим, — предложил я.

— Поговорим, — кивнул Саня и сел на камень напротив меня, поставив валлонку между ног в песок. Пена докатывалась до его узких сапог. Но мы молчали, глядя прямо в лица друг другу. И вспоминали. Вспоминали нашу дружбу, игры, ссоры, мечты — там. И то, как мы вместе ходили в бой — здесь.

За его спиной на волне качался корабль.

За моей — стояли на склоне холма люди.

И там и там были те, кто, так же, как и мы с Саней, когда-то клялись друг другу в вечной дружбе.

— Я ждал, что ты найдёшь нас и присоединишься, — нарушил я молчание.

— Я хотел, — тихо ответил Саня. Провёл концом ножен резкую линию, посмотрел на то, как её заполняет вода. — Правда хотел. А потом понял, что это невозможно. Как ты говорил? «Никогда не возвращайтесь в прежние места…»

— Это возможно, Сань, — покачал я головой. — Мы — не место. Мы — друзья.

— Ты ещё не понял, что нет, — сожалеющее и беспощадно возразил Саня. — Ты — князь и борец со Злом.