— Понимаешь, я огни вижу. То вижу, то не вижу, вернее. Уже с час, не меньше.

— Огни?! — я напрягся. — Так какого чёрта ты молчишь?! А если это берег?!

— Да не берег это, — отмахнулся Андрей, — а впечатление такое, что фонарь на мачте раскачивает, или в окнах каюты свет… вон! Вон опять, там, вон, смотри!

Андрей был прав. Огонь метнулся, потом упал куда-то вниз и исчез. Полное впечатление, что корабль взлетал на гребень волны…

— Кто-то идёт параллельным курсом, — пробормотал я. — Далеко, нет — не поймёшь… Ладно, я спать пойду. Если что — буди моментально… Кто тебя меняет, Колька? — Андрей кивнул. — Скажи ему, чтобы тоже будил в случае чего.

— Давай, — Андрей хлопнул меня по ладони…

…Бросив в угол мокрую куртку, я завалился на одеяло, набросил на себя его край. От тепла меня заколотило, и Танюшка, сонно вздохнув, обняла меня, прижавшись со спины, спросила, не просыпаясь:

— Как там?

— Без изменений, — ответил я. — у Танюшки был убойный даже для гимнастки вестибулярный аппарат, и она не собиралась не спать из-за какого-то шторма. А перед Вадимом мне даже было стыдно. Он молчал и выстаивал вахты, но не мог ни есть, ни толком спать.

Я успел подумать об этом за секунду пред тем, как уснул. А ещё через секунду — ну, конечно, показалось, что через секунду — меня разбудили. Судя по тому, что сделал это не Андрей и даже не Колька, а Мило, мне удалось проспать около трёх часов.

— Это драккар, — сказал серб. — Я видел его раза два совсем близко, потом его унесло и вот уже минут двадцать даже огня не видать.

— Это не Тиль? — быстро спросил я. Сон слетел тут же, я приподнялся на локтях.

— Паруса и флага не было, — Мило пожал плечами, — но на носу, я разглядел, голова хищной птицы. Такого корабля я не знаю.

— Хорошо, спасибо, иди, — кивнул я, и Мило вышел, а я опять вытянулся под одеялом, понимая, что уснуть снова нельзя, надо вставать, надо идти опять всё проверять… и где я видел птичью голову на носу драккара?

Где я видел её?

— Нас всё-таки занесло к северу.

Было не холодно, но промозгло. Ветер так и не улёгся до конца, морщил воду, гнал гряду за грядой мелкие, злые волны, качавшие когг. В разрывах туч то и дело мелькало белёсое, усталое какое-то солнце. В километре от нас ветер покачивал широкие кроны высоких медноствольных сосен за полоской пляжа, забеленной пеной.

— Так это что, уже Америка? — широко раскрытыми глазами глядя на этот берег, спрашивала Лидка. — Это уже Америка, да?

— Похоже, что да, — Джек поставил ногу на борт, положил на колено кулак. — Только это как раз и есть острова на том месте, где в нашем мире Лабрадор.

— Лабрадор?! — изумилась Танька. — Ничего себе нас швырнуло! И что теперь?

— Теперь проверим, что это всё-таки за земля и куда нам отсюда дальше плыть, — решил я. — Так. Вадим, Сергей, Видов, Йенс… Андрей — пойдёте со мной на разведку. Джек, останешься за старшего.

— Эй, а мы?! — подала голос Ленка Чередниченко. — А нам что, опять тут сидеть?!

— Мы почти три недели на землю не сходили!

— Нас тоже берите!

— Да что это такое?!

Это были голоса девчонок. Но я скучно посмотрел поверх их голов… и они утихли.